От этих мыслей к горлу подступил ком. А может, из-за того, что я умирал. Перед глазами замелькали мушки. По бокам нарастала тьма. Нужно как можно скорее закрыть рану магией.

Зачем? Я же всё равно умру.

Нет!

Кортус один не справится. Я ему нужен.

Всё же просто. Всосать кровь в стенки желудка. Направить её к ране и закрыть разрыв.

Ржавая кровь… Руки слишком дрожат. Пальцы не слушаются. Не могу вывести нужные жесты.

Давай, Лестер, ты справишься!

Вседержец с ними, с жестами. Остаётся только неструктурированная магия. Так что собери волю в кулак. И закрой наконец эту рану!

Неструктурированная магия крови была сродни использованию маны. Никаких жестов или заклинательных формул. Нужно было лишь погрузиться в себя и свои ощущения, и дальше всё зависело от силы воли. А жить я хотел куда больше, чем умереть.

Я ощутил приятное тепло у себя в животе. Потянулся к нему всем своим естеством. Под напором моей воли кровь сопротивлялась на удивление недолго. Она прошла сквозь стенки желудка и расползлась по всему телу.

Управление собственной кровью считалось сложнейшей частью магии. Тем более если кровь покидала родное тело. Считалось, что так происходит из-за инстинкта самосохранения. Сейчас же мы с ним вместе работали над одной задачей — выжить. Поэтому, на удивление, у меня получилось шустро управляться кровью даже без жестов.

Довольно быстро я смог перекрыть самые крупные порванные сосуды. Остатков крови едва хватило на устранение последствий от геморрагического шока и создание тонкой корки на ране. Боль же никуда не делась и стала только острее. Но от этого хотя бы прояснилось в голове.

Мне нужно больше крови.

Да уж, я теперь рассуждаю как вампир. Да и кровь тоже пил.

Невольно хмыкнув от этих мыслей, я осмотрелся и заприметил мёртвого раба неподалёку. Он был из нашего с Кортусом отряда. Это его вампир отбросил в дерево, когда подумал про «Чёрную кровь». Я чуть ли не на четвереньках осторожно пополз в его сторону.

Краем глаза я следил за обстановкой. Вампир явно понял, что я действовал не один и теперь пытался найти Кортуса. Тот в ответ взрывал ему ноги и натравливал на него оставшихся рабов.

Плохое решение. Я бы максимально выжимал исцеление вампира, прежде чем подсовывать ему свежую кровь. Так можно было бы тянуть время и… Ржавая кровь!

Я неудачно перенёс вес на руку, и рваная рана в ответ возмутилась острой болью. Корка порвалась, и горячая кровь снова потекла по плечу и груди.

Нужно ускориться. Я боялся даже ощупать место укуса. Судя по куску плоти, что вампир вырвал из меня, я вполне мог доживать последние минуты. Надеюсь, моих умений хватит, чтобы продержаться подольше.

Спустя мучительно долгую минуту я без сил упал возле тела раба. От удара о дерево у него раскроился череп. Из виска стекла небольшая бордовая струйка.

Коснувшись пальцем, я слизнул её, расшифровывая код крови. Всё же нужно было тоже это сделать перед битвой. Наконец, смог направить кровь раба прямо в рану. Последовательно насытил её кислородом, укрепил корку и восполнил запасы крови в теле.

А затем раздался крик.

Внутри всё похолодело от знакомого голоса. Я резко дёрнул головой в сторону шума, из-за чего корка на ране опять потрескалась. Но мне теперь было всё равно — кричал Кортус. Сквозь боль и проклятья я оторвался от земли и поковылял на помощь.

Наши рабы закончились. Кортус стоял примерно там же, где я его и оставил. Вампир хромал к нему, подволакивая сломанную ногу, Кортус же с криком взрывал разные части его тела, отчего монстра бросало из стороны в сторону. Но он раз за разом восстанавливался и продолжал свой путь.

Так продолжалось до тех пор, пока рабская кровь внутри вампира не иссякла. Теперь он исцелялся гораздо медленнее. Но и судорожные жесты Кортуса больше не наносили ему вреда.

И в такой ответственный момент у меня подкосились ноги.

Мысли слились в беспорядочную кучу. Перед глазами поплыли разноцветные образы. Мне отчего-то стало смешно смотреть на хромающего вампира и трясущегося от страха Кортуса. Я упёрся руками в землю и наблюдал, как мои пальцы превращаются в щупальца и змей. Когда все пальцы уползли, мне стало не на шутку страшно.

Твою кровь, я же под кайфом.

Эта мысль слегка отрезвила меня. Я дал себе пощёчину, которая отозвалась взрывом острых ощущений в разорванной ране. Боль привела меня в чувство в достаточной мере, чтобы галлюцинации сменились реальным миром. Но «плывущая» картинка перед глазами и сонм разноцветных образов никуда не делись.