На лицо повязка, на руки перчатки и за работу. Меня определили помогать носить трупы. Их оказалось очень много и за остаток дня расчистили едва ли несколько помещений. Я оказался прав, в убежище пустили газ. Вечером, когда собрались после работы, подошёл к капдва.

— Говори, что у тебя? — явно нервничал и не находил себе места офицер.

— Надо найти, откуда пустили газ и загерметизировать входное отверстие.

— Да, ты прав. Займись этим.

— Один могу не справиться. Найти может и найду, хорошо схема убежища есть, но…

— Нет у меня людей! Своего подопечного толкай, а то лежит, ничего не делает.

— Он и не будет делать, а если и сделает, то может специально что напортачить. И, капдва, что-то случилось?

— Случилось, не случилось, — вспылил офицер, — тебе-то какое дело!

— Товарищ капитан второго ранга! — не хотел лезть на рожон, но ведь видно, что-то действительно случилось, а мне не говорят. — Отставить разговорчики! — добавил в голос металла и продолжал говорить, пристально смотря в глаза офицеру, — не зря спрашиваю. На море да, вы главный, но на суше пусть и в укрытии ВМФ я могу помочь, как и в плане организации обороны, так и иным, не только советами.

— Ладно, — выдохнул капдва. — Две группы ушли на двух аппаратах за нашими, что остались в открытом море. Связаться смогли только с группой, что осталась в ВСК. Но и они сейчас дрейфуют неизвестно где. Не дождались нас и как было условлено, спустили плот и всеми взошли на борт. А это, во-первых, почти двукратный перегруз, в добавок ни воды, ни еды. Во-вторых, они сейчас неизвестно где, но как понял из сеанса связи их уносит в океан, а запас хода у СГАпа всего полсотни миль. И так, на них дополнительную горючку загрузили, но больше не лезет. Не помещается. Они же приспособлены работать со спасательного корабля, что приходит в квадрат, спускает аппараты и начинается поиск и спасение. Так что, сержант, ничем ты мне тут не поможешь и не подскажешь. Занимайся своими делами. Я дал распоряжение, тебя вечером пустят в радиорубку. Но на связь выходить запрещаю, по крайней мере, пока не станет ясно, что с нашими.

— Я понял, товарищ капдва. Извините… Как мой подопечный, не шалил? — я только что пришёл с работ, а матросы и офицер уже были в кубрике.

— Лежит, в потолок пялится. Ты его хоть в туалет своди, поесть сейчас сухпайки раздадим. Камбуз в порядок не привели. Там всё дезинфицировать надо. Но консервов и всего остального в герметичной упаковке отыскали достаточное количество.

— Я понял, — ответил, а сам пошёл на своё место. Мышцы болели, голова кружилась, но терпимо. Анторс практически в такой же позе, как его оставил, лежал, смотря в потолок.

— Саша! Я тебя сейчас развяжу и пойдём в туалет, хоть умоешься, а потом будем есть, — на моё обращение анторс не отреагировал. — Ашш Сошша Хааш! — на прямое обращение анторс повернулся ко мне.

— Верни клинок. Бежать мне некуда, убить всех вас я всё равно не смогу. Верни клинок… — слова анторс произносил медленно, смотря прямо в глаза. Взгляд я выдержал, и он первый отвёл глаза.

«Вот и повод узнать, чем ему так дорог этот явно боевой нож», — пришла мысль. Я уселся на стул рядом с ним.

— Верну, но сначала расскажи, чем он тебе так дорог? Ведь я его терял в одной из… операций.

— Я знаю. И по нему меня нашли. Ты напал на один из лагерей для аборигенов. Убил клонов и освободил своих соплеменников. Мне это рассказали во время допроса.

— Тебя допрашивали?

— Да, и не один раз. Развяжи, руки затекли.

Я развязал. Анторс уселся на кровать, растирая руки, но продолжил говорить:

— В первый раз, когда ты меня взял в плен, но меня освободили, думал, что всё, потерял семейную реликвию. Даже отцу не хотел говорить, оттягивал этот момент.

— Клинок — это семейная реликвия? — достал спрятанное оружие и вертел в руках.

— Да. Я — принц крови, один из теперь уже немногих. Мои… наши предки стояли у истоков образования цивилизации анторсов. Силой огня и клинка объединили всех живущих на планете в единое государство, и в конечном счёте мы вышли в открытый Космос и покинули планету навсегда.

— Принц крови? — не понял я.

— Так называют потомков по мужской линии тех, кто в первых рядах сражался за объединение, но называться принцем крови может только тот, кто остался верен военному делу. Мой отец не военный и он не принц крови.

— Как понял, это титул?

— В некотором роде. Скорее родовая принадлежность к потомкам определённого круга лиц. Я не знаю, как тебе это объяснить. Но именно с этим оружием, и этим клинком мой дальний предок бился за высокую цель, что принесла такие плоды, что они и не мечтали. Мы достигли успехов в науке, медицине, образовании, вышли в космос и освоили не только нашу звёздную систему, но и ушли далеко, да так, что забыли где наш отчий дом.

— Он не выглядит старым, — с сомнением вертел боевой нож. Рукоятка из натурального какого-то материала, но вот клинок, ну не тянет он на какой-нибудь бронзовый или железный век. Довольно современное оружие. Боевая часть узкая, длинная, металл без следа ржавчины, а при хвате рукой по всей длине активируется волновая обоюдная режущая кромка.