Ашш Сошша Хааш думал не долго. Мне показалось, что он был готов к такому вопросу.

— Асс инессаусса шоасс нэхоас.

В этой дребедени я, знающий язык, ничего не понял и уставился на анторсов. Тем временем, все из них, кто стоял рядом и слышал произнесённое ашш Сошша Хааш, чуть склонили голову и правой рукой дотронулись до левого плеча.

— Это слова окончания клятвы тех, кто объединился, отвергнув личные выгоды ради процветания расы, — пояснил ашш Сошша Хааш. — Язык древний, значение слов забыто, но практически все солдаты — истинно живые знают их.

Хотел спросить, почему так, но Саша опередил меня:

— Потомки этих величайших представителей расы стали называться принцами крови, так как клятва давалась на крови. Такое «приветствие» подойдёт?

— Подойдёт, — кивнул в ответ, — остаётся вопрос с клонами.

— С клонами проще, они подчиняются истинно живым. Любой из них может отдать клонам приказ. Дело за тобой, вступившийся за аборигенов, какую фразу или жест мне при разговоре с командованием передать для опознавания.

Я тоже долго не думал, а воспроизвёл жест из наставления: «Я свой!» и продемонстрировал ашш Сошша Хааш.

— Хорошо.

— Этот жест поймут военные, но не гражданские. С ними сложнее.

— Разберёмся в процессе. Теперь мне надо поговорить с командованием…

Не с первой попытки удалось связаться с командованием анторсов. Из известных ашш Сошша Хааш абонентов ответил только один. Ашш Сошша Хааш больше слушал, чем говорил и суть их диалога от меня ускользала. Слишком рубленные, короткие фразы я слышал от генерал-командора, но по этим именно приказам, а не увещеваниям или просьбам, понять, что происходит или к чему договорились, я так и не смог.

— Саша, — когда разговор закончился, а мы остались почти наедине, обратился к анторсу, — о чём договорились?

— Им нужна помощь, — тяжело произнёс анторс, — остатки второй дивизии сконцентрировались возле крупного города, что недалеко от нас и заняли оборону.

— Возле Мурманска? — больше крупных городов в окрестности не было.

— Не знаю. Рядом море и холодно как у нас. Больше никто не ответил. Скорее всего сигнал блокируется.

— Какая общая картина? — наседал на ашш Сошша Хааш, так как мы до сих пор не знали, что толком происходит. Может на поверхности в самом разгаре широкомасштабная наземная операция, а мы тут только гадаем и пытаемся удержать за хвост корову, а надо переходить к решительным действиям.

— Шнахассы во время первой волны потеряли много летательных аппаратов, по крайней мере имеется подтверждение, что при заходе в атмосферу уничтожены несколько авианесущих кораблей. И, как понял, это сделали вы, своими ракетами. Поэтому теперь шнахассы действуют в основном наземными силами и средствами. Но в чём загвоздка, у тех, кто сейчас блокирован, как ты сказал возле Мурманска, тоже не осталось действующих летательных аппаратов. Много повреждено, но это не беда, восстановить можно и в полевых условиях, главное — нет квалифицированных пилотов. Потери, ужасающие… — ашш Сошша Хааш тяжело выдохнул. Не привык он не пропускать через себя четырёхзначные цифры статистики потерь и это, без учёта клонов, а только истинно живые.

— Пошли к капраз, обсудим, может придумаем что…

— Мой совет, только уходить под землю. Там как раз есть вход в «Метро-4000», вот только…

— Не тяни, капраз, договаривай, — третий час сидели, обсуждали с офицерами, что можно сделать, как помочь новым союзникам.

— Сам не догадался? — произнёс капраз, мельком глянув на присутствующего ашш Сошша Хааш. Недоверие до сих пор витало в воздухе. И я понимал морячков, что с осторожностью общались с анторсами, я им подготовил небольшой разговорник с распространёнными фразами и вопросами: «Как тебя зовут?», «Стой», «Пошли», «Есть будешь?», «Помоги», «Спать», «Левое», «Правое» и прочее, но не удержался и вставил туда: «Водку будешь?». Не думал, что в запарке не проверю свои наброски и этот мини словарь-разговорник уйдёт в Генеральный штаб при очередном сеансе связи.

— Догадался, товарищ капитан первого ранга.

— Вот то-то и оно, одно дело дружить на расстоянии, а другое впустить в единственное укромное место, где, если повезёт, дождёмся, когда они друг другу перебьют и…

— У анторсов и шнахассов цели разные, — покачал головой. Ашш Сошша Хааш, да и ещё один лейтенант, что постоянно сопровождал меня, немного понимали русскую речь, но не настолько, чтобы понять суть текущего разговора. А я не спешил переводить наш с офицером диалог. — У анторсов цель — обретение нового дома и процветание расы, а без вливания новой крови и новых знаний нет движения вперёд. Это как монголо-татары. Действовали жестоко? Да. Брали в полон, насиловали? Да. Но те, кто не сопротивлялся или обладал ремесленными знаниями, брали к себе в войско. И я молчу, что не уничтожали коренных людей под ноль. Ведь дань надо с кого-то брать. В добавок спокойно относились к другой вере. Именно во время ига построено наибольшее число храмов[1].

— Ты, старший сержант, что предлагаешь?.. — вспылил капраз.

— Предлагаю держаться договорённостей. Союз с анторсами нам выгоден. В противном случае, когда кто-то из инопланетян одержит верх, мы останемся одни, пусть и ослабленным, но врагом, который на голову в технологическом плане превосходит нас и уж тогда, судьба землян будет незавидна.

— Ты говоришь не как…

— Он хоск и ехо словах есь мысль, — произнёс ашш Сошша Хааш на русском. Для меня эффект вступления в разговор анторса не был таким неожиданным, а офицеры, что присутствовали уставились на ашш Сошша Хааш с нескрываемым удивлением.