— Да! Пошла энергия! Закрой глаза.

Она ещё крепче прижалась к Николаю. Он обнял девушку, и нижний мир содрогнулся, выпуская странников. Верёвки упали на землю, и сплетённая пара покатилась по траве. Из чума выглянул Шаман. Он узнал путешественников и улыбнулся во весь рот.

— Хорошо, что Кузя не видит, на ком ты сюда приехал.

— Чего я не вижу? — спросила Кузя, выглядывая из-за его спины.

Николай поспешно отпустил Даймунгу и ответил:

— Ничего особенного. Просто мы вернулись.

Он даже не попытался встать, так и лежал на спине, разглядывая свои руки.

— Что у тебя с руками? — спросила Кузя.

— Не могу наглядеться, — ответил Николай. — В том мире они были невидимы.

Друзья сидели на оленьих шкурах и слушали историю Николая.

— Я сразу понял, что здесь будет какой-то замес, — рассказывал он, — ещё на подходе к стойбищу. Поднялся на сопку, а там конский череп на палке.

— Ха! Череп! — фыркнула Кузя. — А глаза — не хочешь?! Я чуть не описалась, когда увидела, что на дереве висят чьи-то глаза!

— Это старинный обычай, — пояснил Шаман, — перед тем, как сварить голову медведя, у него вырезают глаза и вешают их на лиственницу.

— Милый обычай, — кивнул Николай и продолжил свой рассказ.

В его версии даже самые страшные события становились забавными приключениями. Друзей то и дело пробивало на смех; Шаман ухал в бороду, Кузя фыркала и сильнее прижималась к Николаю. Когда он дошёл до эпизода с загадками, у неё от смеха уже выступили слёзы.

— Но Змей и Мамонт устыдили Харги и заставили его сдержать слово, — рассказывал Николай. — Харги бесился и скрёб скалы своим когтем, но потом успокоился и взял себя в руки.

На этом месте Кузя даже ногами задрыгала от возбуждения.

— В руки!!! — простонала она, задыхаясь от смеха. — В ру-ки! Харги взял себя в ру-ки!!!

Шаман тоже согнулся в приступе хохота. Ему стоило большого труда остановиться.

— Ты только ороченам это не рассказывай, они могут не оценить твоего юмора.

— А дальше? — спросила Кузя.

— Дальше ничего интересного не было, — ответил Николай. — Харги отпустил нас. Потом Даймунга что-то пробормотала и нас выбросило прямо к вашему чуму.

Эпизод с накоплением энергии он благоразумно решил пропустить. Шаман ухмыльнулся, но воздержался от ехидной реплики.

— Я вот чего не понимаю, — сказал Николай, — почему все они называли меня профаном? Я ведь спустился в нижний мир, обошёл его и вернулся обратно. Я прошёл по мосту-лезвию, дрался со стражем, нашёл помощников, и даже победил самого демиурга. Разве после этого я не стал настоящим шаманом?

— С чего бы? — удивился Шаман, — ты ведь не проходил посвящения. То, что ты сделал, даже на подвиг не тянет — ты просто исправил собственный промах.

— А по-моему, на подвиг очень похоже, — вмешалась Кузя. — Подлый злодей пленяет прекрасную даму, а благородный герой спасает её. Что там дальше по списку? Честным пирком да за свадебку?

Николай недовольно нахмурился.

— Кузнечик, опять ты за своё! Мы же были там в духе! В ду-хе! Никакого телесного контакта!

Кузя смутилась, но пробурчала обиженно:

— Да ты и в духе можешь красотку оприходовать! С тебя станется!

Николай не ответил. Посмотрел на подругу взглядом, полным бесконечного терпения, и продолжил разговор с Шаманом.

— Вот как, даже не подвиг… А я думал, что это путешествие и было мои посвящением…

— Тебя там убивали? — спросил Шаман.

— Нет.

— Расчленяли?

— Нет.

— Чего же ты тогда хочешь? У тебя была комфортная поездка, почти санаторий. А у настоящих шаманов всё по-взрослому.

Николаю казалось, что его путешествие было весьма экстремальным; куда уж круче. Неужели у шаманов всё ещё жёстче?

— Как, например? — спросил он.

— По-разному. В тёплых краях шаманы проходят огненное посвящение — пляшут на углях, берут в руки раскалённое железо, глотают горящие угли. А у нас на севере практикуют ледяное посвящение. Во льду прорубают девять прорубей. Шаман ныряет в первую, выныривает во второй и так далее, до последней. Нас специально к этому готовят; казалось бы, это вопрос техники. Но всё равно до девятой доплывают не все.

— А какая у вас техника?

— Главный секрет — в тренировке дыхания. Как только его освоишь, сможешь управлять даже температурой тела. Помнишь, когда мы возвращались с «Миротворца», нас захлестнуло волной? Ты тогда поднялся на борт мокрым, как цуцик. А мне даже переодеваться не пришлось.