Змей зашипел и скользнул ближе к человеку.

— От кого слышал? От глупого старого Мамонта? У него слишком большое сердце, он везде хочет видеть добро. На самом деле Харги подл и безжалостен. Ты знаешь, как он лишился ног?

— Нет, — ответил Николай.

— Вот видишь, — прошипел Змей, — ты ничего не знаешь о Харги. Слушай же, я расскажу тебе эту историю. Однажды Харги задумал извести всех людей, но ему мешала добрая Энекан Буга. Тогда он решил сделать для неё смертельную ловушку. Он расщепил ствол дерева и вбил в него гвозди, а потом поставил эту колоду на пути Энекан и укрыл её листьями. Но старушка разгадала хитрость Харги и перенесла ловушку на его тропу. Харги наступил на гвозди и распорол ноги, они воспалились и сгнили до колен. С тех пор он не может покидать нижний мир, разве что изредка просовывает наружу Бальбуку.

— Я его видел! — вырвалось у Николая. — Бальбуку. Ещё в срединном мире.

— И остался жив? — с сомнением спросил Дябдар.

— Как видишь.

— Странно, очень странно, — задумчиво прошипел Змей. — Что ж, возможно тебе и повезёт с Харги. А то слишком давно никому с ним не везло, лет пятьсот, наверное.

Рассказ Змея не обнадёжил Николая, но отступать было уже поздно.

— Дябдар, благородный дух, благодарю тебя за мудрые речи. И прошу пропустить меня к скале Харги, чтобы я смог исполнить задуманное.

— Я бы не советовал, — повторил Змей, — но это твой выбор. Шанс должен быть у каждого.

С этими словами голова скользнула назад, уступая дорогу. Николай пошёл за ней, но дойдя до поворота, увидел лишь длинный пустой коридор, выходящий к скале Харги.

Николай поднялся по склону и вышел на каменное плато, высшую точку нижнего мира. На грубо отёсанном гранитном троне сидел Харги, великий демиург и разрушитель. Вид его был жуток и отвратителен — массивная лысая голова со скошенным лбом, короткая шея и огромное тело, покрытое густой чёрной шерстью. Ноги Харги сгнили почти до колен, одна культяпка была короче другой. Из бугрящихся мышцами плеч косо торчали руки без кистей. Вместо левой кисти из предплечья вырастал острый костяной крюк, на месте правой кисти торчала маленькая лысая головка. Бальбуки узнал Николая и хищно оскалился.

Справа у ног Харги лежал Кандыках — демон с огромной пастью вместо головы. Он нашёл себе простую забаву — щёлкал зажигалкой, трогал пальцем огонь, опускал колпачок и снова щёлкал. Николай сразу узнал зажигалку — это её он закинул недавно в воды Акишмы.

Слева от Харги сидела юная девушка. Николай понял, что это Даймунга, хотя её здешнее воплощение совсем не походила на виденное им в срединном мире. На всякий случай он решил спросить Горностая, сидевшего у него на плече.

— Это Даймунга?

— Да.

— Она… ещё живая?

— Да, она хэян.

— Кто?

— Хэян, живая душа. Это же видно. Если бы она была мугды, мёртвой душой, она не смогла бы продеть руки в рукава.

— Понятно, — сказал Николай, хотя на самом деле ничего не понял. Но сейчас ему было не до мелочей; а самое главное он узнал.

Харги наконец обратил на него внимание и спросил хриплым голосом:

— Зачем ты пришёл, человек срединного мира?

Николай кивком указал на Даймунгу.

— Я пришёл за ней. Она нужна моему миру.

— И ты думаешь, я её отдам?

— Я думаю, это будет правильное решение.

Харги довольно осклабился.

— Хороший ответ. Не очень наглый и не совсем глупый. Ладно, допустим, я соглашусь. Что ты готов за неё дать?

Николай посмотрел на свои руки и ужаснулся — они были невидимы.

— Но у меня ничего нет, — растеряно ответил он.

Харги как будто ждал этого ответа. Он откинулся назад и забился в приступе неудержимого хохота. Бальбука преданно подхихикивал, а Кандыках даже подвывал, разинув страшную пасть во всю ширину. Даймунга молчала. Наконец Харги отсмеялся и продолжил.

— Я знаю, что у тебя ничего нет. Это был риторический вопрос. Но ты можешь меня развлечь. Я предлагаю тебе честный поединок — если ты отгадаешь три мои загадки, заберёшь свою шаманку. А не отгадаешь хотя бы одну — останешься здесь навсегда. Согласен?

Он не выдержал и снова хихикнул.

— Это тоже был риторический вопрос. Я знаю, что ты согласен — деться-то тебе некуда. Готов начать?

— Всегда готов! — ответил Николай.

Харги слегка подался вперёд и начал поединок.

— Тогда слушай первую загадку. Кто наверху — но не в Угу буге, ходит — но вверх ногами, пронзает врагов — но умирает?

— «Кто над нами вверх ногами?» — вспомнил Николай детскую загадку. — Муха, конечно. Но муха никого не пронзает и не умирает. Умирает пчела — она оставляет жало в теле человека, а без жала ей не выжить. Та самая пчела, которую хотел, но так и не смог сотворить Харги.

Николай набрал в грудь побольше воздуха.