Шрифт:
Они прошли на кухню, мать включила электрический чайник, а Надежда поставила на стол коробку с булочками. Татьяна Васильевна, конечно, завздыхала, что мучное вредно, а жирное – тем более, но тут же, не дожидаясь чая, схватила одну булочку и откусила от нее половину.
– Фкуфно, но фведно!.. – пробубнила она с полным ртом.
– Что?
– Вкусно, но вредно!
– Тебе-то ничего не вредно! – вздохнула Надежда, с завистью взглянув на мать. Несмотря на солидный возраст, лишнего веса у нее практически не было.
– Нужно больше двигаться! – заявила мать авторитетно. – Я гуляю каждый день, минимум по часу. А ты небось часами просиживаешь перед компьютером!
«Знала бы ты, сколько я бегаю! – подумала Надежда, вспомнив о своем необычном хобби. – Но вес почему-то не убавляется!»
– Так что ты хотела найти? – вспомнила мать, управившись с третьей булочкой и в сомнении взглянув на четвертую.
– Книжку, которую мне дал один мальчик в четвертом классе. Представляешь, он мне позвонил и напомнил об этой книжке. Знаешь, как неудобно…
– Странно как-то. Вспомнить о книжке через столько лет! Но если это было в четвертом классе, значит… – Татьяна Васильевна ненадолго задумалась и вдруг, засияв, придвинула табуретку к антресоли: – Я знаю, где это!
– Стой, куда ты!
Надежда попыталась ее остановить, но мать уже влезла на табуретку и открыла антресоль.
– Зачем ты полезла, я бы сама! Тебе такая акробатика уже не по возрасту!
– Что за неуместные намеки на возраст? – возмущенно пропыхтела мать. – Женщине столько лет, на сколько она себя чувствует!
– А если она впадает в детство? – сдуру ляпнула Надежда.
– Что-о?! – воскликнула Татьяна Васильевна, но, к счастью, тут же переключилась на другую тему: – На, держи! Это то, что относится к начальной школе!
Надежда приняла из рук матери коробку и тут же чихнула – на коробке и ее содержимом лежал толстый слой пыли.
– Ну вот, заодно и пыль вытрем! – жизнерадостно проговорила мать. – Совместим приятное с полезным! Действительно, я здесь уже столько лет не прибиралась…
Она слезла с табуретки, вооружилась влажной тряпкой и приступила к обследованию содержимого коробки.
Сверху лежала большая стопка тетрадей.
– Арифметика, чистописание, русский язык… – читала Надежда на обложках. – Мама, зачем ты все это хранишь?
– Как – зачем? Да ты только посмотри, какой у тебя был аккуратный почерк! Это же просто загляденье! Прекрасный материал для воспитания детей! Они посмотрят на эти тетрадки и тоже будут стараться писать красиво!
– Это вряд ли. Современные дети скоро совсем разучатся писать от руки, только на компьютере.
– И очень жаль!
– Жаль не жаль, но против прогресса не попрешь. Время невозможно остановить… А это что такое?
Под стопкой ученических тетрадей обнаружилась еще одна тетрадка – потолще, в красивой розовой обложке, с наклеенной на нее бумажной розой.
– Песенник… – удивленно прочитала Надежда.
Внутри тем же аккуратным девичьим почерком были записаны тексты песен, и на каждой странице наклеены вырезанные из открыток цветы.
– Это что, я делала? – искренне удивилась Надежда.
– Ну а кто же еще? У меня одна дочь, только ты!
Надежда прочитала:
Раз-два, туфли надень-ка, Как тебе не стыдно спать! Славная, милая, смешная енька Нас приглашает танцевать…Она хмыкнула и захлопнула песенник, подняв тучу пыли.
– Все это очень мило, но той книжки здесь нет.
– А была ли она вообще, эта книжка? Ты ведь даже название не можешь вспомнить!
– Та книжка была без обложки… и такая… старинная, шрифт там с ятями и гравюры…
– Ах, без обложки! – мать снова оживилась. – Тогда я знаю, где ее искать! Она наверняка в кладовке, туда я сложила все книги, которые нуждаются в реставрации!
Татьяна Васильевна бодро устремилась в прихожую, открыла кладовку и вытащила оттуда еще одну пыльную коробку, в которую были сложены книги без обложек, с порванными переплетами и прочими подобными увечьями.
– Но это-то ты зачем хранишь? – искренне удивилась Надежда. – Всем этим книгам давно пора на помойку!
– Я не могу выбросить книгу! – с пафосом произнесла мать. – Над каждой книгой трудилось столько людей! Сначала – писатель, потом – редактор, наборщик, верстальщик… ну и другие типографские работники. Труд этих людей нужно уважать!