Шрифт:
Надежда знала, что не надо спорить и возражать, и все же не удержалась:
– Мама, наборщиков и верстальщиков давно нет. Эту работу делает компьютер.
– Неважно! Его труд тоже нужно уважать. И каждая книга кому-то может понадобиться!
– Ну кому может понадобиться справочник фрезеровщика? – проговорила Надежда, вынимая из коробки толстую книгу с оторванным переплетом.
– Фрезеровщику, – ответила мать, не раздумывая.
– Ну или вот это – «Черви и членистоногие Южной Сибири и Восточного Урала»…
– Кому-то понадобится! А вот, кстати, это не та книга, которую ты искала?
С этими словами Татьяна Васильевна вытащила из коробки книгу небольшого формата, без обложки. Желтоватые плотные страницы были покрыты красивым непривычным шрифтом, в глаза бросалась дореволюционная орфография.
Надежда взяла книгу у матери и прочитала первую строчку:
– «Лиза Суворина жила в Коломне…»
– Коломна – это исторический район между Сенной площадью, Екатерининским каналом и Фонтанкой… – начала мать по преподавательской привычке.
– Да знаю я, знаю! – отмахнулась от нее Надежда.
Ну да, это была та самая книга, которую в свое время ей дал почитать Петька Квадратов. Надежда перелистнула несколько страниц, и у нее отчего-то возникло странное чувство. Ей было страшновато держать в руках эту дореволюционную книгу, от нее словно исходил какой-то опасный холодок… А еще – эта книга как будто хотела Надежде что-то сказать…
– Ну, теперь твоя душенька довольна? – насмешливым тоном проговорила мать.
– Неужели ты думаешь, что я стала бы ее искать, если бы не этот Квадратов, – принялась оправдываться Надежда. – Ему зачем-то приспичило найти эту книгу через столько лет! Просто с ножом к горлу пристал! Вынь да положь!
– Ну, он всегда был немного странный.
– А ты что, помнишь его?
– Ну, смутно… такой толстенький мальчик в очках.
– Точно. Надо же, какая у тебя память!
– Да уж, склероза нет! И тем более Альцгеймера. Кстати, ты вот всегда надо мной смеешься, что я ничего не выбрасываю, а именно благодаря этому качеству мы нашли твою книгу. А еще ты высмеивала этот мой принцип…
– Какой?
– Подальше положишь – поближе возьмешь!
– Да ладно тебе, мама! Ничего я не высмеивала!
– Высмеивала, высмеивала! Кстати, – Татьяна Васильевна наморщила лоб, – с этим Квадратовым что-то потом случилось… какая-то неприятная история…
– Какая история?
– Не могу вспомнить.
– Значит, ты тоже что-то знала… как и Алкина мама…
– Точно! Вроде бы я что-то слышала от Алкиной матери! Мы тогда осенью на собрании встретились, обратно вместе шли… но вот что это было – не помню…
И хоть Надежда удержала ехидное замечание, мать заметила:
– Ну, все же не забывай, сколько мне лет!
– Я-то не забуду, главное, ты сама не забывай!
– А вот это уже лишнее! Вот это уже не обязательно было говорить матери!
– Ладно, мама, спасибо тебе, что сохранила книгу, – Надежда обняла мать, – ты мне очень помогла…
– То-то же, – смягчилась мать. – Заходи уж, а то только по делу забегаешь.
Это была заведомая неправда, но Надежда не стала спорить.
Приехав домой, она осторожно открыла книгу и начала читать:
Лиза Суворина жила в Коломне, у своей тетушки Ксении Борисовны. Тетушка, вдова титулярного советника и сестра Лизиного покойного батюшки, была женщина добрая, но немного скучная. Она вечно либо отчитывала служанку Авдотью, либо сама занималась хозяйством, либо ходила в ближнюю церковь Николы Морского. Лиза же любила читать, особенно приключенческие книжки – яркие томики издательства Маркса в глянцевых бумажных обложках. Поскольку тетушка такое чтение не одобряла, Лиза пряталась с книжкой в кладовой, хотя там было темно и приходилось брать свечку.
Если бы тетушка об этом прознала, она очень бы рассердилась – кроме того, что из-за свечки мог случиться пожар, она еще и денег стоила, а денег у тетушки было негусто.
Чтобы свести концы с концами, Ксения Борисовна сдавала одну комнату – обычно какому-нибудь студенту, будущему медику или инженеру. Но однажды случилось так, что прежний жилец съехал посреди учебного года, и на его месте поселился странный человек.
Точно не студент – ему было уже изрядно за тридцать. Загорелое, обветренное лицо покрывала сетка морщин, которые становились особенно заметны, когда жилец улыбался, а левую щеку пересекал белесый шрам. Длинные темные волосы жилец собирал на затылке в конский хвост, а старомодный сюртук был неаккуратно зашит на плече, и Лизе хотелось думать, что прореха эта образовалась от пули или кинжала.
Лиза совсем недавно прочла замечательную книгу «Остров сокровищ» английского писателя Стивенсона, и ей казалось, что новый жилец удивительно похож на бывшего пирата. А может, и не бывшего. Для полного сходства ему не хватало только черной повязки на глазу да говорящего попугая на плече.
Вещи нового жильца лежали в окованном железом сундуке, и Лизе смерть как хотелось заглянуть в него и посмотреть, что там хранится. Однако такого случая не представлялось.
Обыкновенно жилец довольно поздно завтракал (на завтрак Авдотья подавала ему яичницу и чай со свежими бубликами) и отправлялся на прогулку.