И вот надо же – снова переплетная мастерская… Удивительные дела здесь творятся!

В эту мастерскую Надежда Николаевна отдала ту самую старинную книгу. Наверное, она уже готова, но забирать ее сейчас намерения не было. Да и вообще – нужна ли книга ей? Ведь местонахождение тайника Надежда уже вычислила и выяснила, что, кроме пыли, ничего там нет.

В эту минуту из арки выглянула женщина средних лет в темном стеганом пальто, внимательно посмотрела на Надежду и поманила ее рукой.

– В чем дело? – удивилась Надежда Николаевна. – Чего вы от меня хотите?

– Иди сюда! – негромко проговорила женщина. – Иди скорее! Что я тебе скажу… – И снова поманив Надежду, скрылась в арке.

Надежда Николаевна вовсе не собиралась идти в тот двор, но любопытство оказалось сильнее, и ноги сами пошли в арку. К тому же женщина казалась смутно знакомой. Не она ли буквально три дня назад торговала здесь в подворотне фруктами?..

Надежда вошла в знакомый двор и огляделась. Та женщина, которая зазвала ее сюда, исчезла. Зато посреди двора стоял дворник-гастарбайтер с метлой наперевес. Увидев Надежду Николаевну, он оживился и проговорил:

– Иди туда, женщина! Там тебя ждут!

При этом он показал метлой на лестницу, ведущую в полуподвал переплетной мастерской.

Надежда перестала сопротивляться судьбе, спустилась по стертым ступеням, толкнула дверь и вошла в полутемное помещение с низким сводчатым потолком.

Негромко звякнул дверной колокольчик.

Надежда узнала эту мастерскую – стопки старых книг, громоздящиеся чуть не до потолка, отдельные листы рукописей и гравюр, а главное – царящий здесь запах старой бума– ги, тисненой кожи и самодельного клея, о котором ей рассказывал старичок-переплетчик.

В эту минуту появился и он сам – маленький, тщедушный, похожий на домовитого паучка со своими длинными руками и ногами, с круглыми глазами за круглыми стеклами очков.

– Здравствуйте! – проговорила Надежда.

– Здравствуйте-здравствуйте! – ответил ей старичок, поправив очки. – Хорошо, что вы зашли. Я вас как раз поджидал…

– Поджидали? – переспросила Надежда. Ей привиделась не очень приятная картина – старичок-паучок, поджидающий в центре своей паутины легкомысленную муху-цокотуху. – Почему же вы меня поджидали?

– Потому что ваша книга готова! – с этими словами переплетчик вытащил из-под прилавка книгу, которую было трудно узнать.

Красивая, аккуратная обложка с ровным тиснением, ровный переплет, чистый и аккуратный обрез страниц. В общем, то, что называется «книга в идеальном состоянии».

Невольно залюбовавшись, Надежда наконец проговорила:

– Здорово! Вы настоящий мастер своего дела!

– Спасибо на добром слове! – Старичок застенчиво улыбнулся. – Так берите же ее!

И тут Надежда Николаевна засомневалась.

– Не знаю прямо… от этой книги одни неприятности… может быть, лучше оставить ее у вас?

– Нет, вы должны взять эту книгу! Обязательно должны! Она еще не сыграла свою роль!

– Вы о том, что она – ключ к сокровищу? Так вот, это не ключ, а обманка, пустышка! Я своими глазами видела, что в тайнике ничего нет!

Надежда хотела было подробно рассказать о своих приключениях в подземелье графского особняка, но вовремя остановилась: кто его знает, этого старичка. С виду, конечно, добрый и заботливый, но чужая душа, как известно, потемки.

В общем, она решила промолчать, однако старичок верно понял ее молчание. Проницательно взглянув на Надежду, он проговорил:

– Если ключ не открыл замок – это вовсе не значит, что ключ плохой. Может быть, вы вставили его не в ту скважину.

– Не в ту скважину? О чем это вы?

– О том, что эта книга совсем не проста. Начать с того, что автора не существует, о нем никто никогда не слышал…

– Ну, может быть, какой-то малоизвестный автор…

– Даже о малоизвестных писателях девятнадцатого века существуют какие-то статьи и научные работы. Но этот автор нигде не упоминается и про эту конкретную книгу никто не слышал. Не странно ли это? Такое впечатление, что она была напечатана в одном-единственном экземпляре…

– Ну, это как-то странно… книги не печатают в одном экземпляре, это невыгодно.

– Бывает, что о выгоде не приходится думать. Бывает, что появляются другие соображения. Но дело не только в авторе. Еще интереснее, что никто не слышал и о типографии, в которой эта книга была напечатана.

– О типографии? – переспросила Надежда.

– Я сказал – о типографии? Может, я оговорился… Впрочем, извините, поговорить с вами приятно, но у меня еще много дел…

С этими словами старичок юркнул куда-то под прилавок.