Когда мощный чешуйчатый хлыст уже почти достиг её ног, в голове девушки промелькнул разговор, состоявшийся перед битвой.

Войдя в игру, Асуна и Кирито оказались в снятом вчера номере гостиницы. До встречи с Лифой, Кляйном и остальными оставалось ещё какое-то время, так что они вызвали Юи и ввели её в курс дела.

Юи, превратившаяся из пикси-проводника в девочку в белом платье, внимательно выслушала Асуну и, как только та закончила, переспросила, округлив глаза:

— Отчуждение... сознания?

— Именно. — Асуна кивнула сидевшей на диване дочери. — Мне очень трудно описать это словами... но я почти уверена, что это какие-то сбои в обмене сигналами между мной и персонажем.

— Я и не знала, что ты так страдаешь... Прости, что ничего не заметила, мама.

— Нет, Юи, ты не виновата. — Асуна положила руки на щёки поникшей девочки. — Это ты меня извини, что я ничего не рассказала раньше. Сначала мне казалось, будто я просто не привыкла к персонажу, но вчера мы с Кирито поговорили и пришли к выводу, что тут может быть и другая причина.

— Что скажешь, Юи? — подал голос Кирито, сидевший напротив. — Есть догадки?

— Сейчас подумаю...

Искусственный интеллект в облике маленькой девочки сомкнул веки и принял задумчивый вид, будто совсем забыв о ладонях Асуны, согревавших его щёки. Секунды через три Юи снова посмотрела на родителей, но лицо её осталось мрачным.

— Мне очень жаль, но того, что рассказала мама, недостаточно для установления причины... Кроме того, сейчас у меня не хватает полномочий, чтобы просматривать сетевые пакеты между маминой амусферой и серверами ALO. Возможно, я смогу собрать нужные данные, если приступ случится у меня на глазах...

— Ну... ещё бы. Прости, что попросили о невозможном, Юи.

Извинившись, Асуна собиралась уже отнять руки, но Юи вдруг сама вцепилась в её ладони, убрала со своих щёк и крепко сжала.

— Но у меня есть предположение.

— Что?.. Правда?

— Да, мама. Я буду исходить из гипотезы, что приступы отчуждения вызваны не тобой лично и не твоей амусферой. В таком случае логично было бы заподозрить ошибку на стороне сервера, однако система «Кардинал» не выявила никаких сбоев, а пользователи не жалуются на подобные явления.

Асуна ощущала, как ручки Юи сжимают её ладони, и в то время, пока она смотрела на девочку, душу рапиристки наполняли глубокие чувства. Вчера они с Кирито переживали, что этот разговор может стать для Юи непосильной ношей. Но похоже, их опасения оказались напрасными. Хотя их дочь сразу подтвердила, что у неё нет готового решения для этой проблемы, она изо всех сил искала выход. Как и свои родители, она день ото дня взрослела, становясь серьёзнее.

— Поэтому я предполагаю, что источник проблемы — аномальное влияние со стороны одной из сущностей ALO... иначе говоря, нечто внутри Альвхейма. Я пока не могу судить о том, человек это или игровой объект и сознательные ли это действия.

— Аномальное... влияние, — повторила Асуна слова Юи.

Если за приступами стоит человек, то это точно не заурядный игрок. В игре нет ни магии, ни предметов, способных на такое, так что это может быть лишь обладатель системных полномочий — либо хакер, либо гейм-мастер.

Стоило подумать об этом, как в памяти Асуны всплыло лицо человека, которого она надеялась больше никогда не вспоминать, — короля фей Оберона, или Нобуюки Суго, больше двух месяцев державшего Асуну в клетке.

Однако этот человек сейчас находится в токийской тюрьме и никак не может влиять на ALO. Кирито на секунду нахмурился, наверняка тоже подумав о нём. Но затем расслабился, покачал головой и спросил, глядя Юи в глаза:

— Значит, ты говоришь, что на Асуну может влиять объект? Но... как это понимать? Разве может предмет или какая-нибудь стоящая на уровне штуковина творить с игроком такие вещи в обход системных ограничений?..

Девочка задумчиво наклонила голову, будто не зная, как выразить ответ понятными словами. Наконец она медленно заговорила:

— Папа, мама, как вам уже известно, я разрабатывалась как прототип программы, которая следила бы за психологическим здоровьем игроков в SAO. Это значит, что нейрошлем считывал у носителя не только сигналы для мышц и органов чувств, но и те, которые отвечают за эмоции. Система «Кардинал» старой SAO наблюдала за психологическим состоянием всех игроков, накапливая огромный массив данных.

Юи не сказала ничего нового. Когда она впервые встретила Асуну и Кирито, то разговаривала не лучше трёхлетнего младенца, потому что её ядро повредилось, будучи не в силах справиться с колоссальными объёмами данных, поступавших от игроков.

Обведя родителей взглядом, Юи уверенно продолжила:

— Но сигналы эмоций исследованы не так хорошо, как сигналы ощущений и движения. Из всего объёма накопленных данных удалось выделить лишь наиболее часто встречающиеся негативные эмоции: ярость, скорбь, страх, отчаяние. Всё остальное не могли распознать ни я, ни даже стоявшая надо мной система «Кардинал». Поэтому, когда «Кардинал» сталкивалась с особенно сильными, но нераспознанными эмоциональными выбросами, она просто отправляла необработанные данные в хранилище, причём вместе с данными среды, которые включали в себя не только идентификатор игрока — источника сигнала, — но и время, место и даже содержимое инвентаря.