Мимо площадки, на которой стоял столб с щитом, к морю спускались отдыхающие.

Они несли зонтики, сумки с покрывалами и фруктами, надувными кругами и матрасами.

Ярко светило солнце, пахло солью и морской пеной.

Из распахнутого окна напротив звучал голос Лещенко, певшего про родительский дом, начало-начал. Я сто лет не слышал эту песню.

Прибрежная городская вновь жизнь просыпалась.

К пандусу продуктового магазина на первом этаже дома напротив задом припарковался Газон с надписью «Молоко».

Водитель с бумагами в руках постучал в обитую оцинкованным листом дверь.

Из заднего входа вылез заспанный грузчик с длинным металлическим крюком с изогнутой ручкой, похожей на полутораметровую кочергу.

В машине рядами и колоннами стояли проволочные ящики с продукцией молочного комбината.

Он ловко подхватил крюком самый нижний ящик, на котором стояли пять таких же и потащил их по полу на склад.

Чистейшие стеклянные бутылки со свежим молоком звенели и ярко сверкали своими фольгированными крышками. Молоко сверкало серебряными, кефир зелеными.

У дверей висела табличка с надписью: «Распивать спиртные напитки запрещено».

Тут же напротив на стене была выложена великолепная мозаика с надписью: «Миру Мир» и изображением голубя мира.

Я получал огромное удовольствие от увиденного моря, неба, городских улиц и их шума.

Людей, атмосферы, настроения. Это были теплые и радостные чувства.

Заодно я оценивал своё физическое состояние. Ноги и дыхалка были пока слабоваты. Всё это нужно было подтянуть.

Мне очень захотелось сходить на море и поплавать. Ощутить обволакивающую мое тело прохладную гладкость морской воды. Мощно загребать двумя руками баттерфляем, потом перевернуться на спину и полежать на волне.

Понырять с пирса, достать рапанов, а потом отогреваться на раскаленной мелкой гальке, разглядывая окружающих.

В прошлой жизни на море я не был целую вечность. Одному ездить в отпуск стало не интересно. Я всё собирался, но так и не удалось.

В той я давно уже жил в столице. Хотя долгое время мечтал о маленьком домике на берегу моря. Мечты сбываются, подбодрил себя я и прибавил ходу.

Минут за пятнадцать я добрался до места куда направлялся, обогнав неторопливый, как и всё вокруг, автобус.

В этом мире было много жизни, света, звуков и запахов, но, практически, отсутствовала спешка и суета.

Проскочив мимо центрального рынка, я вышел в переулок, который должен был вывести меня к остановке у нашего дома.

Вдруг, троица парней перегородила мне путь.

— Ну что Бодров? На ловца и зверь бежит? Я тебя вчера после вашей с Машкой репетиции звал на улицу, чё не вышел?

Я посмотрел на них. Лидер крепкий и спортивный, белобрысый атлет, высокомерно смотря на меня, сложив руки на груди.

— Иди сюда, — сквозь зубы сказал второй, — давно тебе щелбанов не давали. Руки аж чешутся.

Я вгляделся в их физиономии, но никого из них не вспомнил. Видно, Макс Бодров имел с ними какой-то конфликт.

— Что надо?

— Иди сюда, я сказал! — второй не унимался. Но я не собирался давать ему преимущество и не сдвинулся с места. «Это мы уже проходили, родной.» Я знал, что таких персонажей бесит.

— Смешной ты, если я тебе нужен, то сам подходи, — я улыбался во весь рот.

— Да я тебе пасть…

Он не успел договорить лидер троицы толкнул его в бок. И обратился ко мне:

— Слышишь, Бодров, я тебе говорил, чтобы ты Машку не лапал во время танца? Ты же знаешь, что она моя?

Я ждал, когда он закончит и рассматривал его кулаки, пытаясь увидеть мозоли.

— Ты че ее за бедра облапал вчера? А? — он был агрессивен и немного сдвинулся вперед.

В голове промелькнули элементы моего танца с девушкой, которую я еще пока ни разу не видел, с момента попадания в тело юноши Макса.

— А где ты увидел, чтобы я ее лапал?

Мой соперник вскипал.

— Как это где, урод?! Она, когда свою ногу на твою закидывала — ты ее за ляжку хватал.

— Слушай, это танго. Я не хватал и не лапал, как ты изволил выразиться. Я ее придерживал. Элементы танца выбирает хореограф. Ты знаешь, что нас поставили в пару. Что же ты сам с ней не танцуешь, вместо того, чтобы нести мне несусветный бред? Не умеешь танцевать — отвали.

— Ты что, Бодров страх потерял?

— Ага, потерял. Вы случайно не находили? — я продолжал улыбаться и держать его на дальней дистанции. Мой противник быстро оглянулся через плечо, и увидев безлюдный переулок хищно ухмыльнулся.