На подоконнике стоял магнитофон-кассетник «Sony». Ого. Такой мог стоить рублей пятьсот, если не всю тысячу.

Кучеряво живет сержант милиции. По тем годам-то.

— А что мне бегать? Я ничего плохого не сделал.

— Приводы до этого были? Проходи, садись, — сержант указал мне на стул-табурет прикрученный к полу.

Я покопался в памяти и отрицательно покачал головой.

— Нет. Чист перед законом.

— Ну-да, ну-да. Так уж и чист?

— Не знаю, что ответить товарищ сержант. Вины за собой не чувствую.

— Как говорится, то что вы находитесь на свободе не является вашей заслугой. Это наша недоработка.

Он отвлекся от бумаг и улыбнувшись посмотрел на меня.

Сержант поймал мой взгляд, направленный на магнитофон. Мне показалось, что он прочитал мои мысли, и, к моему удивлению, застеснялся. Еще удивительнее было то, что сержант начал оправдываться.

— А это… Брат родной подарил, мне на 25 лет. Он моряк ходит в море в загранку. Сам понимаешь, такая машина мне не по карману.

А дальше он понял, что, оправдываясь перед школьником, он выглядит нелепо. Осин добавил металлических ноток в голос и сурово сказал.

— Поступил сигнал, что ты, Бодров, неоднократно совершал хулиганские поступки, устраивал драки, никак не проявляешь себя в комсомольской работе, старших не уважаешь.

Так, эта гнида Солдатенко и здесь, в милиции, успел отметиться. Вот же мелочный подонок.

— От кого поступил?

— Вопросы здесь задавать буду я! — он сверкнул глазами и уставился на меня, — что можешь сказать по существу?

— По существу?

— Да. Че ты, как попугай повторяешь?

Ого агрессия пошла, нужно чувачка на место поставить.

— По существу могу сказать, что сведения ваши ошибочные. Вас неверно информировали, товарищ сержант. Могу предположить, что письменного заявления у вас на меня нет. Квалифицировать мои поступки, как хулиганство по устному заявлению, вы не можете по закону. Драк я не затевал — только защищался. Со старшими у меня полная любовь и взаимоуважение, поспрашивайте бабушек у подъезда.

Я смотрел на него не пытаясь показать своего превосходства.

— Ах, да. По поповоду комсомола — не состою в нем. Как же мне проявлять активность? Это, если, что не вопрос, а горькая правда.

— Самый умный что-ли? Я тебе покажу горькую правду… — столе сержанта зазвонил телефон, он поднял трубку, — у аппарррата!

Он как бы специально произнес раскатистое «ррр». Отвечая, он встал и застегнул верхнюю пуговицу на форменной рубахе

«Начальство звонит», — догадался я.

— Да товарищ подполковник. Здесь. Иду, — он посмотрел на меня и его тон немного смягчился, — ты жди, я сейчас вернусь.

Сержант убрал со стола все папки я выдвижной ящик и запер его на ключ. Он оправился и вышел в коридор.

Кассетник так и манил меня к себе. Я не выдержал подошел к нему, и уменьшив звук почти до минимума, нажал кнопку с треугольной меткой.

Магнитофон затянул. «Смоук он зе вотер, зе файр ин блюскай». Сержант-то продвинутым рокером-меломаном оказался. Я выключил кассетник. Отвык от такой техники. Она казалась допотопной, но тем не менее вполне себе прилично звучала.

Мир переходил на кассеты и только начал отказываться от магнитофонных бобин. Винил в расцвете.

Чего только не делали люди, чтобы получить пластинки. За ними охотились, за них бились, они становились предметом мошенничества на «толчках». Стихийных рынках — толкучках. Пластинки продавали, обменивали, реставрировали.

Был такой способ натирать затертый до дыр винил одеколоном. После этого пластинка блестела, как бриллиант. И ее продавали начинающему меломану, с небольшой скидкой.

А еще, все искали несуществующую машину для склейки поломанных пластинок. Горемыки отдавали деньги проходимцам, за «склеивание». И больше не видели ни пластинок, ни денег за ремонт.

За кассетами придут диски, потом уже флешки и интернет. Но эта эпоха была прекрасна тем, что люди обменивались записями, перезаписывали друг у друга, общались и дружили. Как говорится «музыка нас связала».

Осин вернулся через пару минут. Он имел озадаченный вид и от его агрессивности не осталось ни следа.

— Трогал? — кивнул он в сторону магнитофона.

Я решил не врать и кивнул в знак согласия.

— Не удержался, а у вас там Дип Парпл, товарищ сержант.

— Разбираешься?

— Да не особо разбираюсь, просто пару рок-групп знаю и все.

— Каких?

Мне пришлось поднапрячься и вспомнить тех, кто примерно из групп соответствовал по времени.

— Лэд Зеппелин, Пинк Флойд, Куин.