Часть из рассказанного материала я знал из собственных воспоминаний. Но не смотря на активную биографию, мне не приходилось применять мои знания на практике в прошлой жизни. Техника освобождения от захватов не казалось устаревшей. Я решил, что попрошу моих инструкторов повторно показать все эти приемы, но уже в воде. Возможно, они посмеются надо мной. Но это меня не особо беспокоило.

В вопросах спасения людей мелочей не бывает.

Я отправился домой полный надежд и приятных воспоминаний о прожитом дне. Мне не терпелось погрузиться с аквалангом. Я чувствовал, что мне нравится эта жизнь.

Я стану настоящим спасателем, и посвящу свою молодость тому, что буду охранять и возвращать жизни.

Мне предстоял нелегкий разговор с дедом про отца.

Все же, мне удалось кое-что разузнать у Николая Ивановича. Отец, будучи военным водолазом-спасателем, погиб при подъеме потерянной торпеды.

Все данные по этому делу были засекречены, и Николай Иванович выдал самый минимум информации только для того, чтобы я знал хоть что-то о судьбе своего отца. Он тоже знал совсем немного и посоветовал поговорить об этом с дедом.

Их не было на моем выпускном, потому что они всегда ездили ли на кладбище, в день годовщины смерти отца.

В этом году дата совпала с моим награждением и выпускным. Старшие решили, что мне можно отметить свое окончание школы, так же, как и любому другому выпускнику.

Я добрался домой и созвонился со своим другом. Тёма расспрашивал про подробности дня, про моё боевое крещение, хохотал над тем, как я шуганул Бойка.

Я рассказал, что Осин готов взять его в дружинники, про возможное совместное патрулирование и про восстановление в комсомоле.

Мы договорились завтра увидеться с ним после дежурства на городском пляже. Мне очень не хотелось пропускать секцию бокса, и мы дали друг другу слово, что сумеем найти время для занятий.

Бабушка подала мне листочек с шахматным ходом генерала, накормила меня ужином, поинтересовавшись моими делами.

После ужина она отправилась на прогулку со своей давнишней подругой.

Дед задерживался на работе, и я решил, что сейчас самое время изучить ход генерала и его последствия в нашей шахматной партии.

Конечно, со стороны наша игра выглядела очень странной.

Делать по одному ходу в день, не видя соперника? Сумасшествие? В шахматах — нет.

Я чувствовал сильного соперника, его интеллект и красивую игру и это наполняло меня невероятной энергией.

Ещё ни одна сыгранная партия в жизни не доставляла мне такого жгучего удовольствия.

Видимо, генерал Нечаев испытывал примерно тоже самое.

Я посмотрел на записку и передвинул фигуры в расставленной партии.

Его ход просто взорвал доску. Мне казалось, что я имею преимущество и давлю на него. Загоняю его ладью в смертельную ловушку, но его ход в одно мгновенье всё изменил.

Как я мог не видеть этой угрозы своему ферзю? Мое положение резко осложнилось. Да что там осложнилось, оно ухудшилось. Еще пару таких зевков и генерал порвет меня на полоски, как лист бумаги.

Еще ход назад я побеждал. Теперь мне нужно было строить все сначала. И оборону, и атаку. Я снова открыл подаренную генералом книжку.

Пока я читал, размышлял и высчитывал ходы с работы вернулся дед.

«Это хорошо, что мы вдвоём», — думал я. Нам будет проще поговорить об отце без бабушки.

К моему удивлению, дед начал разговор сам. Без вступления и моей просьбы.

Я так понял, что он переговорил с Николаем Ивановичем и они пришли к выводу, что я достаточно взрослый, чтобы всё рассказать.

Раньше, они с бабушкой обходили стороной эту тему. Макс рос в неведении.

Он лишь знал, что отец служил во флоте и погиб. Несчастный случай. На все вопросы об смерти отца ему отвечали, что придет время и он узнает.

Время пришло. Я был хотел узнать всё о судьбе моего отца. И приготовился к длинному рассказу. Но дед разрушил мои планы. Он сходил в свою комнату принес награду, полученную отцом посмертно, сопроводительное письмо, о том, что отец героически погиб, выполняя свои воинский долг.

Дед молча ел свой ужин и не смотрел в мою сторону.

— Дед, это все? Разве ты не знаешь, как он погиб?

Он отрицательно покачал головой.

— И никогда не интересовался?

— Все, что я знаю, так это то, что они занимались поиском и подъемом затонувшей торпеды. Они накинули стропы и начали подъем. Она сдетонировала. Всё. Двоих водолазов потеряли. Твой отец понимал, куда пошел служить. Остальное засекречено. Может быть ты узнаешь, что случилось. Лет через шестьдесят.

— А есть его фотографии со службы?