— Не помню я. Столько лет прошло. Память уже дырявая стала. Ну бывай, Макс. Тороплюсь я.

Эдик развернулся и ушел. Я все же поблагодарил и попрощался с ним, глядя в его удаляющуюся спину. Его поведение в конце наше встречи очень озадачило меня. Он явно что-то вспомнил, как только я назвал фамилию Солдатенко.

Он знал об отношениях в классе между отцом и моим недоброжелателем и не хотел говорить со мной об этом. Поэтому так заспешил.

Я еще больше утвердился в своих подозрениях. Нужно было найти кого-нибудь ещё из одноклассников и одноклассниц отца.

Отец сразу после школы поступил в мореходку подплава (подводного плавания) в Ленинграде, скорее всего, мало с кем из одноклассников общался. Я посмотрел на фотографию, попытавшись еще раз узнать кого-нибудь из юношей, запечатленных на ней. Но тщетно.

Мама, красивая в белом ученической фартуке с косичками стояла среди девочек.

С матушкой — другое дело. У нее всегда было много приятельниц.

Пока отец ходил в курсантах, мама училась в педагогическом. Ее подруги по школе и институту должны были знать что-нибудь о Солдатенко, если между ним и отцом было соперничество или конфликт.

Я не помнил никого из школьных подруг мамы, но вот с институтским было полегче.

Пару таких приятельниц, не то чтобы они опекали меня, точнее Макса Бодрова, в детстве, но они часто заскакивали проведать меня, бабушку и деда. Особенно в первые два три года после гибели отца и ухода мамы.

Потом они стали появляться все реже и реже, чаще звонили. Потом и звонки прекратились. И как-то так получилось, что к моему пятнадцатилетию это общение сошло на нет.

Я даже не знаю поздравляли ли мамины подруги бабушку и деда с основными всенародными праздниками, такими как 1-ое мая, 7-ое ноября, 8-ое марта и Новый год

Я не испытывал особой нужды в их внимании, и не навязывал себя никому. То, что они перестали появляться в нашей жизни я счел естественным. Видимо, когда я был ещё ребенком, они старались оказать заботу и внимание. Но, когда уже вымахал во взрослого парня было не принято проявлять участие. Излишнее внимание напрягало бы меня.

Я вспомнил про тетю Наташу, которая училась в ПЕДе с матушкой. Нужно будет узнать ее номер телефона у бабушки. Вечером после дежурства и тренировок, Ба продиктовала мне телефон телефон этой женщины.

Дозвонившись ее соседям, я ждал минут десять пока ее позовут к трубке.

Мамина подруга жила в частном секторе, где телефоны были настоящей роскошью и были пока установлены еще не у всех.

Мужской голос, ответивший на мой звонок вернулся и сообщил узнал, что Наташа уехала в отпуск до конца июля. Телефон второй мы не нашли. Я решил дождаться ее возвращения из отпуска.

Выходя на дежурства, я продолжал готовится к вступительным экзаменам.

Я записался в ДОСААФ на курс подводного плавания с аквалангом. Жизнь кипела и бурлила. Каждый день был наполнен ощущением полноты, энергии и бесконечности жизни.

Я успевал тренироваться, готовиться к вступительным экзаменам, посвящать время семье и друзьям.

Я крепко подружиться с двумя Серёгами и познакомить их с Тёмой. Новые друзья оказались надежными и добрыми ребятами. Мы делились всем. От еды до сокровенных историй из жизни каждого.

Через некоторое время мои инструктора сообщили, что я готов к сдаче квалификационных экзаменов в ОСВОД.

Специальная комиссия из трех человек во главе с председателем совета города принимала экзамены на нашей станции.

Со мной на потоке училось еще восемь человек и в середине июля. Испытание делилось на три части. Мы рассказывали теорию в учебном классе, отвечали на вопросы, а потом и показывали приобретенные навыки в условиях близких к реальным. Прямо на воде. На небольшом пляже-площадке у эллинга.

Для меня самым сложным оказалось задание на вёсельной шлюпке, на которой нужно было вдвоем проплыть между сигнальными буями, подгрести к «утопающему» и вытащить его на берег. При этом один оставался в лодке, второй же прыгал в воду и подхватив «тонущего» цеплялся рукой за борт.

Роль тонущего выполняли чужие инструктора. Так было задумано видимо для того, чтобы свои не подыгрывали. На самом деле «тонущий» оказывал большое влияние на процесс и мог как тормозить, так и ускорять движение лодки.

Изюминка задания оказалась в том,что кроме маневрирования на волнующемся море, нужно выполнить задание в строго отведенное нормативом время. Потом пара экзаменуемых менялась. Сначала на веслах сидел один, потом второй.

Мы шли первыми по алфавиту и я ощутил давно забытое чувство волнения перед экзаменом. Каждому давалось две попытки, но нам повезло и мы уложились в норматив с первого раза.