— Я не из тех, кому нужно разрешение, — грустно улыбнулась она, — просто не люблю.

— Стены давят?

— Подвалы тянут. Но к тебе — зайду.

Она с интересом оглядывает бар, а я рассматриваю её в свете ламп. Понимаю покойного Калдыря — есть от чего потерять голову. Короткое платье не скрывает идеальной фигуры и ног, к которым падёт каждый мужчина. Лицо полно удивительного, хотя и слегка трагического, очарования. От волос пахнет свежестью, водой, лесом и ванилью. Прекрасное в своём совершенстве существо.

— Выпьешь что-нибудь?

— Ты серьёзно? — смеётся она восхитительным смехом. В такой смех невозможно не влюбиться, но я постараюсь. — Впрочем, почему бы и нет? Что бы ты предложил?

— Хм… — я задумчиво посмотрел в её большие тёмные глаза, — «Белую ведьму», пожалуй. Сливочный ликёр, белый ром, триплсек, немного льда.

— Звучит отлично.

Я смешал напиток в высоком стакане, поставил перед ней на стойку.

— Пей, я принесу туфли.

Когда вернулся с коробкой, женщина отпила треть.

— Вкусно, — оценила она. — Это они?

— Да, примеряй. Должно подойти, делали по образцу.

— Всё равно не то, — она покрутила туфли в руках, — но он старался, я знаю.

Пришла босиком, ноги совершенно чистые. Изящные, хотя и большие, ступни с аккуратными пальчиками, тонкая лодыжка, идеальная форма голени, а про бёдра лучше даже не думать. Обувь села прекрасно.

— Спасибо. Лучше, чем ничего, — женщина прошлась взад-вперёд, прислушиваясь к ощущениям.

— Не меня надо благодарить. Но он…

— Умер, я знаю.

— Убит.

— Смерть есть смерть, никакой разницы, — женщина говорит совершенно равнодушно.

— Тебя это не волнует?

— А должно? Все умирают.

— Но не ты?

— Не будем об этом. Разговоры о смерти не подходят для приятного вечера в баре, — она снова засмеялась своим поразительным смехом, от которого сладко дрожит внутри. — Расскажи лучше о себе. Я слышала, тебя зовут Роберт. Кто ты, Роберт? Что ты делаешь здесь?

— Я бармен. Наливаю напитки.

— Прекрасное занятие. Налей мне ещё один такой же. «Белая ведьма», надо же! — и снова смеётся.

— А как называешь себя ты?

— Ну, поскольку имя «белая ведьма» уже занято, — она поболтала в стакане напиток, — можешь называть меня просто «хозяйка».

— Не могу, — покачал головой я.

— Почему?

— У меня не бывает хозяев.

— Я не твоя хозяйка, — улыбается она, — а хозяйка места.

— Не похоже, что ты тут главная.

— Ты просто не знаешь, куда смотреть. Но я тебе рада. Ты ведь такой же, как я?

— Нет, другой.

— Другой, но такой же, — кивнула она удовлетворённо. — Это интересно. Почему ты здесь? Именно этой осенью?

— Выполняю свою работу.

— А говоришь, нет хозяев. Но ведь кто-то тебе эту работу дал? Кто-то за неё заплатит?

— Можешь считать меня индивидуальным предпринимателем.

— Я не против, — смеётся она, — предпринимай. Не обижай моих детей, и мы не поссоримся.

— Они сами кого хочешь обидят.

— Такова их природа. Наша природа. Ты ведь такой же, хотя и другой. И мне это нравится. Спасибо за туфли. Буду заходить иногда, ты не против?

— Бар работает до последнего клиента.

***

Проводил до порога, постоял, глядя вслед. Волшебная походка, красивая фигура, великолепные ноги. Совершенство.

Закрыл дверь, погасил свет, поднялся в спальню, привычно сдвинул в шкафу пахнущую табаком и одеколоном чужую одежду, повесил свою куртку и заметил, что из кармана висящей на вешалке кожаной жилетки торчит краешек узкого конверта.

Уважение к чужим секретам не входит в список моих профессиональных компетенций и этических принципов, да и конверт не запечатан. Внутри маленький листок, судя по формату, оторванный от карманного блокнота на пружинке. На нём ручкой написано: «Код от сейфа 1309».

Сдержал порыв отправиться в подвал немедленно — время к двум часам ночи, надо хоть сколько-нибудь поспать. Утром, всё утром.

Глава 20. Полусладкий Пастор