— Сила! — сказал Юрка, с трудом отрываясь от трубы. — Не то что бинокль.

Тимка пригнулся к трубе и минут пять смотрел в сторону леса.

— Поезд, — сказал он. — В трубу мы теперь будем каждый день глядеть, — Тимка показал на ящик. — Это все наше. Воинская часть подарила. Уехали на фронт, а метеостанцию нам оставили. Будем строить площадку.

— Эту бы штуку на башню, — Юрка дотронулся рукой до трубы. — Что хочешь увидишь.

— Это идея, — сказал Тимка. — Но сначала нужно сделать площадку. Метеорологическую. Установить термограф, барограф, гигрограф.

Тимка с удовольствием произносил непонятные слова. Лицо его так и сияло.

— На луну в эту трубу смотреть можно?

— Можно… Только в телескоп лучше.

— А на звезды?

— И на звезды.

— Тим, где разбивать площадку? — подбежал к ним «истребитель». Груздь важно обозрел окрестность и ткнул пальцем на четыре сосны:

— Тут… Учтите, чтобы тень не падала на приборы.

— Есть! — сказал «истребитель» и убежал.

Одни рыли ямы, другие подтаскивали бревна. Владька и два помощника монтировали на щиты приборы. У Юрки тоже зачесались руки: захотелось что-нибудь сделать.

— Могу яму вырыть, — сказал он. — Огромную. Какую хочешь.

— Яму не надо.

— Могу в трубу глядеть. Хоть до ночи.

— Есть тебе работа.

— Командуй, — обрадовался Гусь.

Тимка достал из ящика тонкую резиновую камеру и вручил Юрке.

— Знаешь, что это?

Юрка повертел баллон в руках, понюхал.

— Надувать надо?

— Это шар-зонд, — сказал Тимка. — Дуй до горы!

Юрка набрал побольше воздуха и дунул в камеру… За этим занятием и застал его Стасик. Красный как рак, Гусь дул в необъятную камеру, а она еще не наполнилась воздухом и наполовину. У Юрки слезы выступили на глазах, а камера не надувалась.

— Брось, — сказал Стасик. — Лопнешь, а не надуешь.

— Надую, — упрямо мотнул головой Юрка.

— Все равно не полетит.

Юрка зажал трубку рукой, уставился на Стасика.

— Как не полетит?

— Воздух нужен горячий.

У Юрки округлились глаза. Он взял до половины надутую камеру и пошел искать Груздя. Командир «истребителей» стоял на спине своего заместителя, толстого Борьки, и устанавливал на столбе металлическую тарелку с загнутыми краями. Гусь бесцеремонно дернул его за ногу.

— Не полетит, — сказал он, встряхнув шар. — Зря дул, да?

Груздь сверху посмотрел на красного злого Гуся и расхохотался.

— Чего ржешь? — рассвирепел Юрка. — Я тебе не верблюд.

— Я и забыл, что воздух нужен горячий… — заливался Тимка.

— Где я тебе возьму горячий воздух? У меня в брюхе печки нет.

Тут и Борька не выдержал. Он упал на живот и затрясся от смеха. Груздь полетел кувырком с его спины. Теперь пришла очередь смеяться Юрке и Стасику. В общем, между «истребителями» и ребятами был полностью восстановлен мир. Груздь дал им подзорную трубу, и Юрка со Стасиком два часа возились с ней. Хотели подняться на башню, но не нашли машиниста. А потом им поручили очистить территорию от мусора. И Тимка Груздь за это разрешил им еще посмотреть в трубу.

— Хорошо бы ночью, — сказал Гусь. — Увидел бы, как там на луне и на других звездах.

— Не возьмет… В телескоп — это да!

— Бабке бы показать эту штуку, — сказал Юрка. — Пусть бы поглядела на небо… есть там бог или нет.

К обеду метеоплощадка была готова. На летучем собрании «истребителей» начальником метеостанции был назначен Тимка Груздь, а заместителем — Владька Корнилов. Юрка и Стасик были признаны равноправными членами метеорологического общества. Стасику дали тетрадку и велели вести дневник. Владька диктовал, а Стасик записывал показания приборов. Один прибор почему-то не хотел правильно показывать. Корнилов по плечи забрался в ящик и стал налаживать прибор.

— Куда стрелка показывает? — спросил Юрка.

Владька приподнялся на цыпочках и совсем спрятался в будке.

— Переменно, — сухо пробурчала будка. — Дождем и не пахнет.

— А бабка говорит — вдарит, — сказал Юрка. — А не врет эта штука?

— Бабка твоя врет, — басом ответила будка.

Из поселкового совета вышел длинный дядя Федя. Его жена и дочки уже с месяц щеголяли в новых шелковых юбках. Дядя Федя остановился у столба, на котором стояла будка, и заглянул внутрь. Ему не надо было вставать на ящик, и так все видно.

— Ишь ты, — сказал дядя Федя. — Качается.

— Погоду будем предсказывать, — охотно пояснил Гусь. — Когда дождь, а когда вёдро. И эту… температуру.

— Ишь ты, — сказал дядя Федя. — Температуру…

— Шары будем запускать… В небо.

— Ишь ты, — сказал дядя Федя и, удивленно покачивая головой, пошел домой. Но с полдороги вдруг раздумал и вернулся.

— Как оно? Завтра что будет? — спросил дядя Федя.

— Переменно, — дипломатично ответил Юрка и поглядел на Владькину спину.