Старик. А еще медичка. С разрывом он уже остывал бы.

Злата. Чувствуешь себя виноватым, папочка?

Старик. Частичный некроз. Омертвение.

Злата. Что это случилось с Андреем?

Старик. С чего ты взяла?

Злата. Не надо винить себя ни в чем.

Старик. Как он говорил?
– - переход по зебре. Помнишь, когдаты маленькая была, у нас собаку убило, Франтика? Выбежал наулицу меня встречать -- и под грузовик. У меня аж захолонуло.

Злата. Помню.

Старик. Я, конечно, врач, но каждая смерть, хоть и собачья... Однако, грузовик проехал, Франтик вскочил. Даже залаял.

Злата. Я все помню, папочка.

Старик. У меня отлегло от сердца. Пронесло, думаю.

Злата. Все: про нашу с тобою жизнь.

Старик. А не успел подойти -- он уже мертвый.

Злата. Только что-то ты заговорил чересчур мрачно.

Старик. Я его вон там похоронил, под большим кедром.

Злата. Неужто мы с тобою Андрюшу не выходим?

Старик. Если сумеет успокоиться.

Злата. Успокоиться?

ШарлоттаКарловна. Выходим, ЗлатаНиколаевна. Ради Николая Антоновичавыходим! Недельки две-три полежат...

Голос Златинамужа. Какой мне взять чемодан, Злата?

Злата. Видишь, Лотта: пережил. Будет выяснять отношения.

Старик. Ты и впрямь жестокас ним слишком.

Злата. В самую меру, папочка.

Голос Златинамужа. Злата, ты слышала?

Злата. Иду. А то разбудит Андрея.

ШарлоттаКарловна. Сказали б им, а, ЗлатаНиколаевна!

Злата. Хотя виноват он разве что в том, что женился намне. (Уходит.)

ШарлоттаКарловна. Сказали б!

Старик. С кем ты живешь, Лотта?

ШарлоттаКарловна. С кем мне еще жить? Одна.

Старик. А сестры? Еще какая-то, кажется, былародня. Родители умерли?

ШарлоттаКарловна. Родители? Кого хватились! А прочие все давно поразъехались. Чего им тут делать, в Сибири в этой?!

Старик. Народину?

ШарлоттаКарловна. Народину нас не пускают. Родину заняли. Мы в семьдесят третьем ездили с Милей, с сестренкою, в нашу деревню. НаВолгу. Сейчас там одни русские живут дахохлы. Развал, запустение. Понятно: ведь начужое пришли.

Старик. Начужое.

ШарлоттаКарловна. А старший племянник, Рихард, -- ему в позапрошлом году удалось в Германию выехать.

Старик. В западную?

ШарлоттаКарловна. Ну, в феерге. Только какая это сейчас нам родина? Он и языка-то почти не знает. Молодые, они язык учить не хотят, все по-русски. Письмо недавно прислал.

Старик. Тоскует?

ШарлоттаКарловна. Продукты, пишет, дорогие. А с жильем хорошо. Вот. А остальные -- кто где. Миля в Симферополе, Сусаннав Алма-Ате, в техникуме учится.

Старик. Миля, значит, тоже начужое пришла?

ШарлоттаКарловна. Как начужое?

Старик. Там раньше татаре жили.

ШарлоттаКарловна. Выходит, начужое.

Старик. Вот и все мы так, кажется.

ШарлоттаКарловна. Вы простите меня, Николай Антонович, что я навас давечанакричала.

Старик. Ерунда, Лотта. Пустяки. Не стоит и вспоминать. А ты, значит, осталась.

ШарлоттаКарловна. Ну! Я -- как вы.

Старик. В таком случае, вот что, Лотта: Златане сегодня-завтрауедет в Красноярск, у нее сессия. Так что перебирайся ко мне. Ты одна. Я один. Будешь хозяйкой.

ШарлоттаКарловна. Ой, Николай Антонович!

Старик. Что ой?

ШарлоттаКарловна. Ничего... только...

Старик. Я понимаю: ты предпочлабы, чтобы я сказал тебе это лет... тридцать назад.

ШарлоттаКарловна. Мне и мысли такие не приходили. Кто вы и кто я!

Старик. Но тут уж ничего не поделаешь.

ШарлоттаКарловна. Ой, Николай Антонович! Дазачем я нужна-то вам, старая!?

Старик. Раньше не получилось.

ШарлоттаКарловна. У меня после вас и не было никого. Я... я завами ходить буду... я... я...

Старик. Не надо замной ходить, Лотта. Ходить я бы тебя не позвал.

В темноте, незамеченная, появляется Злата

Я еще держусь!

ШарлоттаКарловна. Држитесь, Николай Антонович.

Старик. Держусь, а?

ШарлоттаКарловна. Еще как держитесь!

Старик. Ведь было же между нами что-то, а? Не от нас с тобою -- от Бога. Ты помнишь, Лота? Ты помнишь?!

ШарлоттаКарловна(кокетливо). Как вам такое вспоминать не совестно, Николай Антонович!

Старик. Сколько ж ее осталось, нашей жизни?