Злата. Не ощущаешь, как это... безвкусно? Давай, давай, Андрюшенька... потихоньку. Вот, вот они, твои джинсы. Мы с Лоттой поможем тебе одеться.

Китаврасов. Я отлично себя чувствую.

Злата. Папа, собери ему в дорогу лекарств посильнее.

Китаврасов. Я поспал и отлично себя чувствую.

Злата. Если у него есть шанс, то не здесь, папочка. Не в этом полуразрушенном доме.

Старик. А если нету?!

Злата. Только там.

Старик (кричит). Если, говорю, нету?!

Злата. Нанет и суданет.

Китаврасов. До автобусадалеко?

Злата. Мы с доцентом отвезем тебя к самолету. У тебя деньги есть натакси, там, в Москве? Папа, у нас есть деньги? (Кричит в глубину квартиры.) Ми-лый!

Златин муж появляется так быстро, словно тут, рядом и стоял.

Давай ключи. Нужно отвезти Андрея в Емельяново.

Златин муж. Тогдая пойду, прогрею?

Злата. Я поведу сама. Ты дергаешь.

Златин муж. Но я прогреть-то могу?

Злата. Ключи!

Златин муж, пожав плечами, отдает ключи.

Как там, Андрюша? Пошли потихоньку?

ШарлоттаКарловна. Обопритесь, Андрей Николаевич.

Злата. А я приеду к тебе.

Китаврасов. Я пришлю вызов.

Злата. Обязательно приеду.

Китаврасов. Через знакомых, гостевой.

Злата. Захочешь -- сестрою. Захочешь -- женой.

Златин муж. Как, то есть, женой? Брат вы, в конце концов, Злате или не брат?!

Злата. Помолчи, ради Бога!

Старик. Вот, Андрюша, возьми. Нитроглицерин и прочее. Если станет плохо...

ШарлоттаКарловна. Вы плачете?

Старик. И деньги.

Китаврасов. Спасибо, папа. Я напишу. Мы еще, может, увидимся. А мамину фотографию ты... вы мне все же верните. Такая у меня одна.

Старик достает из карманафотографию. Китаврасов, поддерживаемый Златою и Шарлоттою Карловной, идет к выходу. Вдруг останавливается, стонет, оседает.

Не м-могу-у... Б-боль-на-а...

Злата, ШарлоттаКарловна, Старик и Златин муж несут Китаврасовак дивану.

Полежу... отдохну... минут десять.

Старик. Отдохни, конечно.

Китаврасов. Который час? Мы успеваем?

Злата. Успеваем, успеваем, Андрюшенька. Мы всё успеваем. У нас в запасе безднавремени.

Китаврасов. Ты говорилапро декабристов. Как они, после каторги навечном поселении... собрались, чай пьют, беседуют...

Старик. Молчи.

Китаврасов. И это все -- миф. Легенда. Я изучал. Они после каторги уже не декабристами были.

Старик. Тебе нельзя разговаривать.

Китаврасов. Декабристами они были только несколько часов. Там... наплацу. А после каторги они овощи выращивали, торговали нарынке.

Старик. Тебе помолчать надо.

Китаврасов. Переженились наместных, нарожали детей. Курная избас земляным полом... штоф водки.

Старик. Помолчать.

Китаврасов. Вот и все декабристы. Кто предприимчивее, устроились мелкими чиновниками. Брали взятки.

Златин муж. Не все же, наверное. Были и настоящие люди.

Старик. Ему нельзя разговаривать.

Златин муж. Несгибаемые.

Китаврасов. Несгибаемые каторги не перенесли. Нато они и несгибаемые.

Старик. Ты не прав, Андрюша. Клянусь тебе -- ты не прав.

Китаврасов. Я сейчас не о вас.

Злата. Андрюша...

Китаврасов. Когдабы с вами снова... Поиграй, Злата.

Злата. Я ж не умею.

Китаврасов. Поиграй.

Злата. Хорошо, Андрюшенька, хорошо. Я сейчас.

Златасадится к пианино, неуверенно, сбиваясь, повторяя, играет вальс Шопенадо-диез минор. Все молчат. Спустя некоторое время Старик подходит к Злате.

Старик (тихо). Довольно, Злата. Можешь остановиться. Андрюшаумер.

Пауза.

Злата. И чего ж мы сидим? Наверное, надо что-то делать? Может, реанимация?

Старик. Можно, конечно, но бессмысленно, Златочка. У него там, в груди, одни обрывки.

Златин муж. Сердце не вынесло прощания с родиной.

Старик. Лоскутки.

Златин муж. Разорвалось. Помните -- я предсказывал?

Злата. Все же ты удивительный... пошляк. (Поднимает черное покрывало, занавешивает зеркало.)

Златин муж. Я, между прочим, совершенно серьезно.

Злата. Возьми ключи. Ты уезжать собирался.

Златин муж. В самом хорошем смысле.

Злата. Ладно. Я тебе заведу.