— Ещё работы хватит.

— Да, ещё поработать придётся, но главное сделали.

— Мне очень нравится. Как теремок — Настя тоже была рада.

— Заживём, Настя, как люди заживём. И всё у нас будет, — сказал Егор, — дай срок.

К концу сентября дом был готов к новоселью. Игнат, как обещал, сложил печь, Егор сам сплёл рамы на окна, застеклил. Не успел сделать ставни, но это дело несрочное. Туманшетские мужики прислали нехитрую мебель: стол, табуретки. Деревянную кровать Егор сделал сам, как и широкие скамейки вдоль стен. До зимы успели сладить небольшую баньку и хлев. Соорудили ограду и навесы от ненастья для лошадей. Сделано было столько, что даже не верилось. На новоселье позвали Игната с женой Натальей и мужиков, помогавших Егору. Население в этом краю небольшое, и любое знакомство было полезным.

После покрова пришли морозы и сковали небольшую речку, бежавшую рядом с домом. Снега пока было немного, и Иван бегал на охоту. Егор не держал его, хотя работы в доме ещё хватало, но Иван и так помог достаточно — пусть немного отведёт душу в тайге. Да и лишний кусок мяса не бывает. Места осмотрит: где что есть. Скоро брату уезжать домой: лёд на реке окрепнет, наладится зимник, тогда и можно будет отправляться в дорогу. А пока сам Егор доделывал мелочи во дворе, Настя управлялась по дому, наводила красоту. Летом она сумела вырастить неплохой урожай овощей: насолила огурцов, наквасила капусты, хороший урожай картошки заложили в подполье. Хлеб в этом году не растили, но как только будут дороги, Егор поедет закупать зерно.

Через месяц Егор собрался за покупками. Снарядили две подводы: на одной ехал Иван, на другой сам Егор. Решили добраться до Конторки, там хлеб был дешевле, но главное — надо было довезти Ивана. Рядом — деревня Бирюса, а там можно найти обоз до дома. Засветло доехали до места. Переночевав на постоялом дворе, Егор разузнал цены на хлеб, нашёл знакомых, которые взяли с собой брата.

— Расскажи отцу, как у нас всё сладилось, пусть порадуется. Может, получится, так добро пожаловать в гости. — Егор говорил, а сам понимал, что времени никогда не хватает. Дел много, а руки одни.

— Сам-то ещё приедешь?

— Я и жить приеду сюда. — Иван засмеялся.

— Давай, место есть. Женишься — и сюда, если батя отпустит.

Егор купил подарки отцу и матери. Не столь ценны были подарки,

а уважение и внимание важнее. Обняв на прощание Ивана, Егор сказал:

— Спасибо, брат. Без тебя я бы не справился.

— Да ладно. Чего там, — засмущался Иван и пошёл вслед за обозом.

Он ещё обернулся, махнул рукой и запрыгнул на сани.

Егор закупил всё, что планировал. Пришлось советоваться с торговцами в покупке материи, Настя наказала купить разных тканей: на шторки, на кровать. Загрузил всё на повозки, привязал одни сани к другим и поехал домой. По пути Егор завернул в Сполох к старому знакомому, Афанасию, решив переночевать у старика. С обозом быстро не поедешь: кони устают, а там и отдых, и поговорить можно. Егор обещал заехать к Афанасию при случае. Старик не сразу узнал в госте знакомого, только после того как Егор назвался, он вспомнил и заулыбался.

— Здоров, здоров, — засуетился он. — А я уже и позабыл про тебя, думал, что ты сгинул где или проскочил назад. Ладно, все разговоры потом, давай заводи коней во двор, распрягай.

— Оська, коней прибери, сделай как надо! — крикнул он рослому пареньку. — Пойдём, — потянул старик Егора в дом.

Проговорили весь вечер. Егор рассказал, как и где обустроился, что успел сделать, что ещё предстоит. Старик кивал, подливал самогону и удивлялся:

— Ловок ты, Егор, ох, ловок. Молод ещё, а развернулся как, молодец. Теперь ты часто будешь наведываться в наши края. Милости прошу, если переночевать приспичит или еще какие заботы.

Егор и заехал для того, чтобы завести хорошие отношения с людьми, чтобы было, где остановиться при случае. Ночевать в Конторке и Бирюсе неудобно: там хоть и есть ночлежка, но всё равно неспокойно. А здесь недалеко, но уже положение другое.

— Ты не знаешь, где можно щенков хороших взять? — спросил Егор. — Мне и сторожевые собаки нужны, и охотничьи. Меня вот сейчас нет дома, а там жена одна, страшно ей. И волки могут наведаться, или ещё кто надумает. Тайга.

— Есть у меня щенки хорошие — забирай. Три щенка. Они и сторожить годные, и на охоту. Только немного надо натаскать, а то дурные будут.

— И ладно. Я со временем заведу себе хороших помощников, может, и эти ладные будут.

— Как вырастишь. Смотрел их, должны толковые быть, потому и не выкинул.

С Афанасием Егор расстался как с другом, щедро заплатил за ночлег и за щенков. Собачки Егору понравились, особенно чёрный кобелёк, его сразу назвали Чернь.

«Вот и начал обживаться самостоятельно», — подумал Егор.

На душе сразу стало легко и весело, словно донёс до места ношу и сбросил. И радость от того, что не сбросил раньше, что донёс и теперь будет немного легче. Сто раз прав отец: не нужно жадничать да прятать копейку в кубышку; положи на нужное дело, глядишь, вернётся копейка с прибытком. Не бросайся друзьями: нынче любые рабочие руки дорого стоят. С Игнатом Комовым вышло хорошо — помог сам и других привёл. Не пожалел денег — так мужики и кое-что в дом сделали. Пусть мелочь, но в другой раз смело обратиться можно с любой просьбой.

За мыслями и дорога оказалась недолгой. И уже всё знакомо здесь: скоро устье Туманшета — нужно сворачивать к дому, а там час, полтора — и усадьба, не чужая, а своя. И жена любимая заждалась. Вспомнив о ней, Егор невольно заулыбался. Чем больше он жил с Настей, тем больше его тянуло к ней. Он не говорил ей всяких глупостей. Какая правда в словах? Один звон. Егор прижимал жену к себе и нежно гладил или просто сидел рядом молча. Она не требовала ничего, никогда не устраивала скандалов, всем была довольна, оттого и больше мила. Егор любил смотреть, как жена занималась домашней работой. Умела она всё делать быстро и ловко.