Лицо Сирши выглядит настолько потрясенным, что на этот раз моя огненная невеста, кажется, теряет дар речи. Она медленно поворачивается, забирается на кровать и откидывается на подушки. Я смотрю, как она задирает юбку, спускает трусики с бедер, вызывающе смотрит на меня, и я мгновенно становлюсь таким твердым, что это почти причиняет боль. Все, что касается Сирши, заводит меня без усилий, но наблюдение за тем, как она подчиняется мне, вызывает у меня такое сильное возбуждение, что я знаю, что не займет много времени сделать именно то, что я ей обещал.

Она раздвигает ноги, открывая мне идеальный, беспрепятственный вид на ее киску, когда я расстегиваю молнию, доставая свой твердый член и опускаясь на колени между ее бедер. Она блестит вопреки себе, ее киска влажна от предвкушения, и я хихикаю, двигаясь вперед, просовывая свою толстую головку члена между ее складочек.

— Я не собираюсь кончать, — шипит на меня Сирша, и я смеюсь.

— Посмотрим.

Даже когда она лежит совершенно неподвижно, глядя на меня снизу вверх, ее киска кажется чертовски восхитительной. Она такая чертовски тугая, думаю я, когда со стоном вхожу в нее по самую рукоятку и начинаю трахать ее в ритме жестких, резких толчков, которые каждый раз проникают в нее до глубины души. Сирша впивается зубами в свою нижнюю губу, упрямо отказываясь стонать, но я чувствую, как ее киска сжимается вокруг меня, чувствую дрожь, пробегающую по ее телу, когда я снова и снова засовываю в нее свой толстый член. Она горячая и влажная, и даже вот так, это лучший трах, который у меня когда-либо был.

Она само совершенство, и я чертовски ненавижу это.

Я чувствую быстрое приближение оргазма, когда я вхожу в нее, мои руки упираются в ее бедра, пока я наблюдаю, как я раздвигаю ее снова и снова, ее набухшая розовая плоть влажно прижимается к моему ноющему члену.

— Ну вот и все, — стону я, снова врезаясь в нее и удерживаясь там, чувствуя, как она трепещет вокруг меня. — Ты собираешься кончить, когда я изолью в тебя свой груз, не так ли, принцесса?

— Нет, — огрызается она, ее глаза сверкают, и я смеюсь.

— Я чувствую это. Ты вот-вот кончишь.

— Нет.

Я толкаюсь в нее сильнее, жестко вонзаясь в нее своим членом, пока ее тело дрожит вокруг меня.

— Посмотрим, принцесса. Потому что я собираюсь наполнить тебя своей спермой прямо…блядь…сейчас…блядь!

Мои бедра дергаются вперед, когда я чувствую первый прилив оргазма, и я вижу, как руки Сирши сжимаются в кулаки, когда ее тело выгибается подо мной вопреки ее желанию, ее киска сжимается вокруг моего члена, когда она получает первую струю моей спермы. Я довольно быстро разгадал одну из причуд Сирши… ее многое заводит, но знание того, что я вхожу в нее, делает это каждый раз. Ее борьба с этим только делает это еще более интенсивным, ее киска сжимает меня в тисках, пробегая рябью по всей длине моего члена, пока я толкаюсь так глубоко, как только могу, загоняя свою сперму в нее так глубоко, как только могу. Я прижимаюсь к ней бедрами, желая погрузиться в ее киску, заполнить ее, постанывая от удовольствия, когда чувствую, как Сирша содрогается подо мной. Когда я высвобождаюсь, я откидываюсь на пятки, ухмыляясь ей сверху вниз.

— Это был хороший оргазм, принцесса?

— Я не…

Я в мгновение ока протягиваю руку вперед, погружая два своих пальца в ее залитую спермой киску и пристально смотрю на нее сверху вниз.

— Не лги мне, Сирша, или я своими пальцами вырву из тебя столько оргазмов, что к тому времени, как я закончу, ты будешь вся в слезах, а я затолкаю свою сперму так глубоко в тебя, что ты почувствуешь ее вкус.

Я дважды провожу пальцами внутри нее, потирая ее набухший клитор, и Сирша закусывает губу, сдерживая стон, который, я знаю, она хочет издать.

— Скажи мне правду.

Она свирепо смотрит на меня, и я тру ее клитор немного быстрее, перекатывая его большим пальцем.

— Я заставлю тебя кончить снова…

— Пошел ты, — шипит она, и я смеюсь.

— Ты просто хочешь еще одного оргазма. Жадная маленькая принцесса…

— Нет, я не…

— Тогда не кончай. — Я жестко вонзаю в нее свои пальцы, добавляя третий, чувствуя, как она сжимается вокруг меня, когда я глажу ее клитор именно так, как, я знаю, ей нравится, и я чувствую, как она напрягается. — Не кончай, Сирша…

— Отлично! — Огрызается она, ее глаза сверкают от гнева. — Я, блядь, кончила, когда ты был внутри меня. Твой член настолько чертовски хорош, что я ничего не могу с этим поделать. Это то, что ты хотел услышать? Теперь…

— Так и есть, принцесса, — заверяю я, а затем немного выдвигаю большой палец вперед, потирая подушечку взад-вперед, когда я сжимаю пальцы внутри нее, и Сирша теряет самообладание.

Она издает крик разочарованного, злого удовольствия, звук, какого я никогда раньше от нее не слышал, когда она извивается на моих пальцах, ее возбуждение и моя сперма покрывают их, когда она дергается и царапает одеяло, ее стоны наполняют комнату, когда она жестко кончает мне на руку.

Я ухмыляюсь.

— Хорошая девочка, — говорю я ей, высвобождая пальцы и вытирая их о внутреннюю поверхность ее бедра. — Теперь полежи здесь немного, и пусть все утрясется. У меня есть дела.

— Я думаю, что трахаться с Уильямом мне нравилось больше! — Сирша кричит, когда я начинаю выходить из комнаты, и я останавливаюсь, оборачиваясь в дверях, чтобы посмотреть на нее.

Что-то во мне сжимается при виде нее, от возбуждения и каких-то других эмоций, которым я не могу дать названия. Она выглядит чертовски красиво, лежа там, ее юбка задрана до бедер, волосы растрепаны, кожа раскраснелась, виден кремово-белый след моей спермы, прилипший к ее припухшим половым губкам. Она выглядит хорошо оттраханной и великолепной, и у меня возникает внезапное, глубокое желание вернуться к ней, заключить ее в свои объятия и снова ввести в нее свой уже твердеющий член, но на этот раз медленно. Чтобы насладиться этим, прикоснуться к ней, ощутить каждую частичку удовольствия, которое мы можем доставить друг другу. Перестать бороться с ней и вместо этого позволить себе наслаждаться женщиной, которая мне досталась, той, которая могла бы быть настоящим, сильным, способным партнером.