Я поднимаю глаза и вижу, что мой муж спит, его длинные ресницы трепещут на щеках при дыхании. Часть меня хочет разбудить его и уложить в постель, но я этого не делаю. Вместо этого я отрываюсь от теплой широкой груди и тянусь за одеялом на спинке дивана, укрывая его, пока встаю и собираю нашу одежду.

Я бросаю на него последний взгляд, когда иду по коридору в нашу спальню, а затем проскальзываю внутрь, закрывая дверь.

19

КОННОР

Когда я просыпаюсь, то оказываюсь голым на диване с раскалывающейся головной болью и ничего не помню после того, как покинул ресторан. Я стону, приподнимаясь, когда одеяло натягивается на мои бедра только для того, чтобы услышать, как через несколько мгновений открывается дверь спальни и звук шагов Сирши по коридору.

Она полностью одета в джинсы и шелковый топ без рукавов, ее рыжие волосы убраны с лица, в ушах свисают сапфировые серьги, а на ногах остроносые черные туфли без каблуков. Я позволяю своему пристальному взгляду скользнуть по ней с головы до кончиков пальцев ног и обратно, чувствуя, как просачивается старое раздражение. Я смутно помню, что ее не было дома, когда я вернулся или, может быть, мне это приснилось. Я не могу быть уверен, но она выглядит ярче и бодрее, чем я, и я обижен на нее за это.

— Что произошло прошлой ночью? — Грубо спрашиваю я, указывая на свою наготу и диван, на котором я спал. Взгляд Сирши скользит по моей груди, и я вижу, как она слегка краснеет, ее щеки розовеют.

— Ты пришел домой очень пьяный, — говорит она наконец. — У нас была небольшая ссора, а потом ты… ты немного изменился. Ты захотел меня. Мы… ну, у нас был секс. Страстный, горячий, непохожий на нас секс, — говорит она, почти как вызывающая запоздалая мысль. — Не такой, каким ты был в последнее время.

— Что ты под этим подразумеваешь? — Резко спрашиваю я. — Что я такого отличного сделал? — Я насмешливо передразниваю ее тон и вижу, как она слегка вздрагивает.

— Ну, ты…приставал ко мне… везде, — говорит она, краснея еще больше. — Ты хотел, чтобы я называла тебя Уильямом. Ты ничего не скрывал, и я… — Она замолкает. — Мы ничего не сдерживали, — тихо говорит Сирша, и в ее голосе слышится что-то странно грустное.

Я фыркаю.

— Ты хочешь сказать, что моя ирландская принцесса позволила мне полизать ее задницу? И что я просил тебя называть меня Уильямом? Ты выдумываешь это дерьмо. — Я качаю головой, встаю и позволяю одеялу упасть на пол, не упуская из виду, как взгляд Сирши мгновенно переключается на мой член, прежде чем она приходит в себя и снова смотрит на меня.

— Надеюсь, я хотя бы кончил в твою киску, чтобы это был не напрасный трах? — Рычу я ей, направляясь в спальню, чтобы принять душ, прежде чем мне нужно будет быть на складе. Я вижу, как вспыхивают глаза Сирши, когда я прохожу мимо, и могу сказать, что она снова сердится, но я не останавливаюсь.

— Ну, тогда я, должно быть, действительно трахнулась с Уильямом Дэвисом прошлой ночью! — Сирша кричит мне вслед, и мгновение спустя я слышу, как хлопает входная дверь, и в квартире становится тихо.

Неужели я действительно делал все это прошлой ночью? Это не выходит за рамки моего воображения, хотя я действительно надеюсь, что у меня хватило присутствия духа хотя бы закончить там, где это могло принести какую-то пользу.

Остаток утра не становится менее раздражающим. Мне ненавистна мысль о том, что я, возможно, потерял целую ночь, что я говорил и делал вещи, не помня о них, с Сиршей, не меньше. Она, безусловно, последний человек, которого я хотел бы иметь над своей головой, и, если я сделал хотя бы половину того, на что она намекала… Я мог бы действительно показать ей, как сильно я ее хочу. Хуже того, я мог бы дать ей некоторое представление о чувствах, с которыми пытаюсь бороться.

Я не в настроении заниматься такими утомительными вещами, как отгрузки и оформление документов, но я никогда не перекладывал черную работу на своих людей в Лондоне только потому, что мне это не нравилось, и я не собираюсь начинать сейчас. К тому времени, как я добираюсь до склада, Джейкоб и другие мужчины уже усердно передвигают ящики, и я иду к нему, намереваясь оставить утренний стресс позади.

Мрачное лицо Джейкоба подсказывает мне, что происходит что-то еще.

— У нас проблема? — Спрашиваю я, подходя, и он кивает.

— Мы не уверены. — Он указывает на ящики, которые передвигают мужчины, выражение его лица мрачнеет с каждой секундой. — Одного не хватает. Не просто, как будто отправитель забыл упаковать несколько вещей, а просто отсутствует, весь комплект целиком. Если только это неверный подсчет, и цифры, который ты мне дал, были просто неправильными? — На его лице появляется слабая надежда, как будто весь стресс, в котором я находился, мог привести к такой ошибке, но я бы вряд ли испортил что-то подобное. Я никогда этого не делал. Но и наши поставки никогда не были неполными. По крайней мере, пока я управлял лондонской бандой.