Когда Сюй Лин услышал об этом, настроение его сразу улучшилось. Он догадался, что они отправятся проведать беженцев.

В третью ночную стражу [3] Чан Гэн и Сюй Лин в сопровождении двух солдат из Черного Железного Лагеря тайком вышли из города и направились за городскую стену, в сторону пригорода, где и обитали беженцы. Домами для беженцев оказались пара лачуг, выделенных местными властями. Поскольку лето стояло жаркое, можно было спокойно ночевать на свежем воздухе. За порядком тут присматривал местный гарнизон городской стражи. На улице выставили несколько больших котлов — видимо, там людям наливали жидкую кашу и раздавали еду.

Посреди ночи здесь царила полнейшая тишина. Первыми пошли на разведку солдаты из Черного Железного Лагеря. Ступали они едва слышно и не потревожили спавших под деревом бродячих кошек.

— Ваше Высочество, дело явно нечисто, — прошептал Сюй Лин. — Когда где-то разразилась эпидемия, это сразу видно. Часто, чтобы обеззаразить землю, ее посыпают известью и поливают отваром из целебных трав. Почему же здесь мы не встретили ничего подобного?

Чан Гэн заметил:

— Раз Ян Жунгуя предупредили о нашем визите, он явно хорошо подготовился. Потерпи, ты все увидишь.

Вернувшийся из разведки солдат подкрался к ним неслышно, точно ночная тень:

— Ваше Высочество, внутри живут около тридцати беженцев. В основном это молодежь или мужчины и женщины средних лет. Никаких признаков эпидемии.

— В Цзянбэй стеклись сотни тысяч беженцев, а в предместьях Янчжоу проживает всего около тридцати? — с издевкой спросил Сюй Лин. — Ян Жунгуй сильно нас недооценивает. Поди выбранные им люди сыты, тепло одеты, беззаботны и язык у них хорошо подвешен? Думаю, большая часть этих «беженцев» — нанятые актеры.

— Ваше Высочество, что будем делать? — спросил солдат.

— Поскольку мы не в курсе местных порядков, то пока ничего не можем сделать, — прошептал Чан Гэн. — Попробуй для начала разыскать мастера Ляо Жаня и в ближайшие пару дней пошли своих братьев прочесать окрестности. Нужно найти какую-нибудь зацепку. И у стен есть уши. Вряд ли Ян Жунгуй способен рукой затмить небеса [4].

Вечером из Янчжоу в столицу отправился гонец с тайным донесением, сообщая коварным столичным интриганам, что Янь-ван угодил прямиком в ловушку.

Той же ночью солдаты и офицеры городского оборонительного гарнизона получили распоряжения от наместника Лянцзяна. Им приказали переодеться в гражданскую одежду и тайно прибыть в Янчжоу для подкрепления. Там по-прежнему продолжались песни и пляски, но уже не такие веселые.

Над Янчжоу сгустились тучи.

Столичные гадюки ждали подходящего момента, чтобы нанести решающий удар, и затаились, пока не давая о себе знать. Единственным ярким событием в столице стала тяжелая болезнь старика Шэня.

Несколько дней господин Шэнь был прикован к постели. В поместье постоянно приглашали придворных лекарей, и сама барышня Чэнь к ним заглянула. Пару раз слуг семьи Шэнь видели в лавке гробовщика. Создавалось впечатление, что велись приготовления к траурному обряду. Какой бы бесстыдницей не была третья тетя, все же она не посмела в столь трудный час заговаривать о женитьбе. Предстоящую свадьбу отложили.

Чтобы ухаживать за пожилым отцом, Шэнь И взял отпуск, затворил двери поместья и отказался принимать гостей.

Барышня Чэнь бывала в поместье каждый день. На закате она как обычно вышла из экипажа, но не привлекла внимания следивших за ней шпионов. В столице она остановилась совсем на окраине. Когда дверь распахнулась, зазвенели струны музыкального инструмента и из экипажа вышел мужчина. Это был Шэнь И, которому полагалось сидеть у постели больного отца.

Шэнь И сложил руки в вежливом поклоне:

— Благодарю барышню Чэнь.

Чэнь Цинсюй положила цитру [5] на колено, поклонилась и попросила:

— Будьте осторожны. Если генералу понадобится помощь — обращайтесь.

Шэнь И задержал на ней взгляд. Он не знал о том, что барышня Чэнь состояла в Линьюань, поэтому считал ее обычной женщиной без званий, титулов и особого влияния. Тем не менее, эта ничем не примечательная барышня из цзянху сопровождала армию, добровольно преодолевая трудности походной жизни, и всегда помогала нуждающимся. Ужасно ей признательный, Шэнь И серьезно заметил:

— Барышня Чэнь такая благородная и храбрая. Ваш покорный слуга преклоняется перед вашей мудростью и благодарит за помощь.