Не меняясь в лице, Чан Гэн произнес:

— Опоздай мы еще чуть-чуть, беженцы подняли бы восстание.

Трактирщик Сунь с ухмылкой ответил:

— Угнетенный чиновниками народ неизбежно взбунтуется, но ведь и Северобережный лагерь ничего не сделал, когда Ян Жунгуй убивал переселенцев. Зато подними беженцы восстание, военные будут тут как тут. Эти вояки никак не могут одолеть продажных чиновников и иностранцев, зато, разумеется, легко справятся с простым народом. Все пути ведут на Небеса, тут никому не спастись.

Сюй Лин лично видел, как преобразился Северобережный лагерь и как обстоят дела на обоих берегах реки. Когда он уже открыл рот, чтобы возразить, Чан Гэн жестом приказал ему пока помолчать, а сам спросил:

— Если никому не спастись, почему брат Сунь с надеждой ждал нашего приезда?

— Я с надеждой дожидался вашего приезда, так как хотел узнать, чего стоит императорский ревизор. Если вы умеете только смотреть на других свысока, то вы с ними одного поля ягоды. Мы будем сражаться до конца, даже если Северобережный лагерь откроет огонь на поражение. Мы готовы пожертвовать жизнями в борьбе! Я сомневался, что императорскому ревизору хватит смелости приехать... Да и не могу я привести в наше логова волка. Если вы действительно желаете провести расследование, то берите с собой этого красавчика и следуйте за мной. А своих сторожевых псов оставьте тут.

— Ваше Высочество, одумайтесь! — воскликнул Сюй Лин.

Чан Гэн засмеялся.

— Не смею просить о большем.

Трактирщик Сунь сложил руки в поклоне:

— За мной.

Он вышел на улицу, показывая путь. Неожиданно трактирщик обернулся и взглянул на вывеску, вырезанную Его Высочеством Янь-ваном для заведения, где подавали булочки с человеческим мясом. Лицо старого бандита дрогнуло. Броская надпись гласила «тысячи лет справедливости».

Любой, кто увидел бы сейчас «Янь-вана» в поместье наместника Лянцзяна, был бы крайне удивлен.

При посторонних фальшивый принц держал себя с большим достоинством, но только дверь закрылась, этот ряженый болван сразу же впал в самолюбование [9].

Наместник Ян устроил гостей с комфортом — их покои были роскошно и изящно обставлены. В комнате горели небольшие светильники на цзылюцзине, а западные зеркала в полный рост позволяли со всех сторон себя рассмотреть. Наконец еще недавно стоявший прямо, как сосна, «Янь-ван» качнул бедрами и выгнулся, скрестив длинные ноги. Он поворачивался к зеркалу то левым, то правым боком, подмигивал своему отражению, приподнимал брови и трогал свое лицо, словно никак не мог наглядеться.

«Сюй Лин» опустил глаза, словно превратился в деревянную марионетку, и избегал смотреть на своего спутника.

«Янь-ван» поцокал языком и восхищенно сказал:

— Да не смотри на меня ты так. Это всего лишь личико моего старшего брата. Сколько бы я его не трогал, никак не надоест.

— Попробовал бы ты так с настоящим принцем — если наглости хватит, — фыркнул «Сюй Лин».

— А я сейчас и есть самый настоящий принц, — задрав подбородок, самодовольно заявил «Янь-ван». — По крайней мере достаточно на него похож. Почему он не позволил мне довести образ до совершенства? Раз уж Аньдинхоу вызвался его сопровождать, можно было и его лицо отлить. С чего ему вдруг взбрело в голову сразу отправиться в Цзянбэй, чтобы избежать подозрений?

— Радуйся, что тебе не позволили изготовить его маску, — сказал «Сюй Лин». — А то ошибись ты хоть на черточку в лице маршала Гу, Черный Железный Лагерь заживо порубил бы тебя на кусочки.

Разок «Янь-ван» злобно сверкнул глазами, но вскоре перестал обращать на него внимание, восхищенно разглядывая свое великолепное лицо в зеркале.

Неожиданно к ним зашел слуга:

— Ваше Высочество, господин Сюй, наместник Ян желает встретиться с вами по важному вопросу. Он будет ждать снаружи.

Фальшивые Янь-ван и Сюй Лин переглянулись.

— Представление окончено, приглашенные гости и хозяин остались довольны, — успокоил его «Янь-ван». — Думаю теперь они попытаются осыпать нас дарами? Снаружи нас ждут сундуки с серебром и золотом, и прекрасные девы. Красавицы, конечно, не особо меня интересуют, но могу я оставить себе пару красавцев? Старший брат отдал нам распоряжение сохранить все вещественные доказательства подкупа, но не говорил, как поступать со свидетелями.

Когда «Сюй Лин» услышал, как «Янь-ван», обладавший невероятно прелестными тонкими чертами лица, мечтательно протянул «красавцы», у него аж живот от возмущения свело. Не успел он отпустить саркастичный комментарий, как вдруг рядом послышались торопливые шаги. Охранники призывали незваных гостей остановиться, но те были непреклонны. Раздался звон оружия и шум драки.

«Сюй Лин» растерянно прошептал:

— Неужели нас раскрыли? Или...

«Янь-ван» резко помрачнел и перестал выглядеть как бесстыдная подделка, став куда больше похож на настоящего Янь-вана.

Он шагнул вперед, распахнул дверь, скрестил руки за спиной, пряча их в широких рукавах, и надменно посмотрел на незваных гостей во главе с Ян Жунгуем, что посмели вломиться в броне и с оружием в его жилище.

— Наместник Ян, как это понимать? — спросил «Янь-ван».

Оставшийся позади «Сюй Лин» незаметно засунул руки за пояс, готовясь прорубать путь к отступлению, если их маскировку раскрыли.