Люй Чан горько зарыдал:

— Вашего подданного несправедливо обвинили!

Шэнь И растерялся.

Пронизывающий ветер обдул мокрый затылок. Став свидетелем совершенно небывалого скандала, какого не видели за все время правления Лунаня, он с трудом соображал от страха. Его снова прошиб холодный пот. Шэнь И с трудом держался на ногах, где уж ему разобраться в коварных интригах и понять, как выйти сухим из воды.

— Заткнись! — закричал Ли Фэн. — Приведите сюда Янь-вана!

И вот «Янь-ван» и «Сюй Лин», о которых на время все позабыли, предстали пред Императором. Ли Фэн мрачно посмотрел на них и холодно спросил:

— А-Минь, мы хотим услышать от тебя, что происходит?

«Янь-ван» втянул плечи и сгорбился, сжавшись в дрожащий комок. Его привлекательные и выразительные черты лица теперь казались трусливыми, словно от гнева императора он превратился в испуганную перепелку.

Пока никто не решался ничего предпринять. Снедаемый тревогой Чжан Фэнхань решил первым проявить инициативу — подошел к «Янь-вану» и похлопал его по плечу, поторапливая:

— Ваше Высочество, прошу, скажите хоть что-нибудь!

Дальше произошло что-то небывалое. Тот самый Янь-ван, что, стоя на Черном Орле, застрелил дунъинского шпиона Ляо Чи, вдруг отлетел в сторону от одного удара старика, а плечо его неестественно выгнулось.

Все были потрясены: то ли господин Фэнхань выпил цзылюцзиня, то ли Янь-ван был сделан из глины.

Наконец командующий северным гарнизоном набрался смелости, чтобы выступить вперед, осторожно потрогать сломанное плечо «Янь-вана» и доложить:

— Ваше Величество, похоже, что...

— На что? — перебил его Ли Фэн.

— ... Это бутафорский наплечник! — закончил командующий северным гарнизоном.

Когда «Янь-ван» поднял голову, то выглядел сопливым. Черты его были искажены, нос и подбородок расколоты на две части, милое лицо покорежено. Перед ними предстало неведомое чудище, а не настоящий Янь-ван!

Увиденное шокировало командующего. Сняв с этого дрожащего от страха чудища верхнюю одежду, он увидел, что к его плечам, груди и спине приложили мягкие подушки, чтобы тот больше напоминал настоящего принца. Еще несколько подушечек положили в ботинки, чтобы двойник вырос на шесть цуней [5]. Когда убрали фальшивый нос, подбородок и маску из человеческой кожи, то оказалось, что под ней скрывался нелепый, коротконогий, мерзкий тип.

Прежде Ли Фэну не доводилось видеть столь пугающего преображения. Глотнув холодного воздуха, он спросил:

— Что... Кто ты такой?

Шэнь И показалось, что вот-вот Его Величество закричит: «Да что ты за нечисть такая?»

Мужчина разинул рот, но не смог издать ни звука. Ему отрезали язык.

Подойдя к стоявшему рядом «Сюй Лину» и потянув его за волосы, они обнаружили, что на нем тоже маска из человеческой кожи.

Люй Чан и Ян Жунгуй потеряли дар речи.

По поручению Ян Жунгуя двое слуг остались охранять Янь-вана и Сюй Лина. Когда они успели лишиться языков и превратиться в бутафорских кукол? Куда подевался настоящий Янь-ван? Неужели все это время настоящие Янь-ван и Сюй Лин, притворяясь слугами, следовали за ними?!

Охваченный тревожными мыслями, Ян Жунгуй оглянулся. Среди его сторонников и приспешников, захваченных в плен северным гарнизоном, действительно не хватало двух человек!

А ведь он совершенно ничего не заметил!

В такой ситуации даже Фан Цинь долго не находил слов. Этот коварный интриган, господин Фан, начал сомневаться, а может, Ян Жунгуй действительно разругался с Люй Чаном?

Ли Фэн не мог больше этого выносить. Он собирался сделать шаг и уже занес ногу, когда обнаружил, что она онемела. Если бы не поддержка Гу Юня, Сын Неба давно бы потерял достоинство прямо перед своими подданными, как шелудивый пес.

— Ваше Величество, — прошептал Гу Юнь. — Позвольте вашему подданному понести вас на спине.

Сердце Ли Фэна дрогнуло. Он рассеянно посмотрел на Гу Юня. Столько лет прошло, а тот совершенно не изменился: хотя Гу Юня больше нельзя было принять за юношу, взгляд его остался прежним.

С возрастом люди обычно становятся более проницательными и расчетливыми, лишь знакомый персиковый взгляд напоминал о озорном и обворожительном молодом генерале, что среди моря облаченных в броню воинов украдкой ему улыбнулся.

Ли Фэн не желал, чтобы подчиненные видели его слабость, поэтому покачал головой. Император оперся на руку Гу Юня и медленно начал спускаться по лестнице. Уходя прочь от алтаря, где царила полная неразбериха.

Слуга громко объявил:

— Император возвращается во дворец...

Бескрайнее небо над столицей озарилось закатными лучами и глазурованные плиты на мостовой окрасились кроваво-красным.

Пока наконец солнце полностью не скрылось за горизонтом.

Примечания: