В распоряжении Чан Гэна теперь было смертоносное оружие. Он закинул его за плечо и слегка поклонился.

— Подданный будет сражаться во имя великого маршала.

Гу Юнь внимательно на него посмотрел, затем резко обернулся и приказал Орлу:

— Подготовьте макет местности, будешь моим посыльным.

Чан Гэн ушёл, прихватив с собой его гэфэнжень.

Как только морские чудища Запада пересекли море, они медленно начали подниматься по объятой туманом реке. В их огромной тени бесчисленные морские драконы Запада, стремительные как тигровые акулы, медленно подкрадывались к противнику. Усиленная Гу Юнем линия обороны поднялась по сигналу тревоги. Три подразделения лёгкой кавалерии одновременно разными путями вышли из Северобережного лагеря, чтобы занять ключевые порты на побережье и сойтись в бою с флотом Запада, который рассчитывал высадиться незамеченным.

Вскоре воды реки покраснели от крови, а артиллерийский огонь обратился ярким фейерверком еще до того, как ударил по окутанной дымом и огнём водной глади.

— Не прекращать артиллерийский огонь! — подстёгивая лошадь, приказал Чан Гэн. — В перерывах стреляйте стрелами байхун. Пусть все наши Чёрные Орлы приготовятся к атаке. У вас будет немного времени, чтобы вылететь за пределы досягаемости стрел байхун и ударить по ним с воздуха. Мы ни в коем случае не должны позволить их Ястребам подняться с борта морского чудища! Не дайте им сдвинуться с места!

— Правый фланг, сплотить ряды!

— Всем драконам вдоль побережья приготовиться к атаке и выступаем!

Гонцу показалось, что он ослышался.

— Ваше Высочество имели в виду всё побережье? Речь идет о полномасштабном сражении?

Сидевший верхом Чан Гэн перевёл на него взгляд.

— Всё побережье. Пусть иностранцы увидят, что у Великой Лян тоже есть флот.

Когда-то флот Великой Лян был крайне уязвим к вражеским атакам, а его командир отдал жизнь в бою. Потом им управлял гражданский чиновник, который и верхом-то ездить толком не умел и в конце концов в панике бежал на север.

Год назад жалкие остатки старого флота смешали с солдатами из других концов страны и перебросили туда, где они потерпели поражение. Трудно было представить себе более разрозненное войско. Кто-то раньше служил в сухопутных войсках и страдал от морской болезни, кто-то плохо ориентировался, а кто-то не сумел разобраться с крайне сложной и отсталой технологией управления морскими драконами, которую использовали в Великой Лян...

Сейчас эти проблемы были давно решены.

Со дня своего основания флот в Цзянбэе дважды был серьезно реформирован. Институт Линшу трижды совершенствовал устройство военных кораблей и даже прислал им невероятно быструю «тигровую акулу», похожую на стремительные суда Запада.

Вдруг на реке поднялся редкий северо-западный ветер. Когда яркий свет негасимой лампады осветил траурный зал, белый шатёр на фоне оживленного Северобережном лагеря больше напоминал траурную хоругвь в похоронной процессии. Как будто душа старого генерала Чжуна до сих пор не покинула этот мир.

Чтобы наточить закалённый клинок, нужно омыть его кровью врагов.

Гу Юнь плохо видел и слышал, поэтому мог судить о расстоянии, откуда вёлся обстрел, лишь по дрожи земли под ногами. Сегодня он не сражался на передовой. Тем не менее, он сохранял спокойствие. Чёрный Орел был потрясён, когда понял, что Аньдинхоу помнил наизусть линию обороны Северобережного лагеря — где их сильные и слабые места, где, вероятно, попытаются прорваться враги... Все его прогнозы сбывались в точности.

Передав право командования на передовой Чан Гэну, Гу Юнь тем самым выразил ему абсолютное доверие и не отдал сам ни единого приказа. Чан Гэн свободно распоряжался всеми тремя военными подразделениями в Цзянбэе.

Гу Юнь следил за ходом сражения и отвечал за распределение цзылюцзиня, брони и оружия. Кроме того, рядом лежало письмо с красной биркой, отправленное с северной границы. Внимание маршала было рассредоточено между двумя фронтами, ведь сегодня сражения велись на всей территории Великой Лян.

На этот раз причиной неожиданной атаки армии Запада послужило их желание помочь варварам. В конечном счете, они рассчитывали выбить себе выгодные условия во время мирных переговоров. Если Великой Лян удастся одержать победу на северном фронте, то войска Запада превратятся в нелепых шутов...

Стоял густой туман. Пока Цзянбэй пылал под непрерывным артиллерийским обстрелом, на северной границе, в заснеженных степях, шли ожесточенные бои.

Цзялай Инхо использовал смертников, пожертвовал родным сыном и поджег большую партию цзылюцзиня ради того, чтобы проложить путь для армии. Огромные орды северных варваров яростно бросились в атаку, готовые перебить всех до единого.

Чёрный Железный Лагерь успел продвинуться по вражеской территории на десятки ли, когда Шэнь И принял решение отступить. Их кони пустились в бешеный галоп по снегу.

Солдаты Черного Железного Лагеря были прекрасно вышколены. Вскоре варвары превратились в смутную линию на горизонте.

Говорят, что варвары меняют свои намерения быстрее, чем одна страница книги сменяет другую. Северный приграничный гарнизон давно привык, что стоит им слегка повздорить с варварами, как те начинают кусаться. Поэтому они пришли на помощь сразу, как только Чёрный Железный Лагерь подал сигнал.