Императорская гвардия рассредоточилась по обе стороны от Аньдинхоу. Шэнь И с выкриком пришпорил коня и направился в сторону облаченного в легкую броню Гу Юня.

Гу Юнь посмотрел на остановившегося возле него Шэнь И и медленно развернул лошадь, чтобы двинуться в обратном направлении. Шэнь И быстро среагировал и последовал за ним.

– Великий Маршал, вижу, что на этот раз Его Величество твердо решил "выпустить тигра обратно на гору", - сказал Шэнь И.
– Что будем делать?

– Сын неба [3] совершил пред Небом ритуал, исполняя великое желание богов, его слова подобны яшмовым речам [4]. Вылитую воду трудно собрать [5]. Как по-твоему я мог вмешаться?
– без тени эмоций на лице сказал Гу Юнь.
– Чтобы меня успокоить, Его Величество пообещал снабдить Черный Железный Лагерь тридцатью колесницами и четырьмя сотнями комплектов железной брони. Его указ уже передали в Лин Шу. Его Величество до конца верен идеалам, проявляя высшую гуманность и справедливость, он сделал все, что было в его силах. Разве я мог бессовестно влезть и продолжать бесконечно приставать к нему с такими мелочами?

Новому Императору было чуть больше тридцати лет. В сравнении с его почившим отцом, он был более жестким.

Гу Юнь совершенно не переживал по поводу нового Сына Неба, ему в большей степени было все равно, был ли новый Император жестоким или нет. Проблема заключалась в том, что его политика в отношении пограничных территорий шла вразрез с ожиданиями покойного Императора. Это был весьма недальновидный расчет.

Гу Юнь и Шэнь И молча ступали бок о бок.

– Фактом остается и то, что казна пуста, - сказал Гу Юнь.
– Его Величество только унаследовал трон, и он не признает, что он немного поспешил, ты же понимаешь это. Вчера к нам с запада отправили безобразного посла в "огромной высокой шляпе" [6] с длинным носом и впалыми щеками. Они вчера так много говорили, что у меня до сих пор звенит в ушах от их болтовни.

Шэнь И потребовалось немного времени, чтобы ответить:

– Ты же не говоришь о верховном понтифике?..

В сердцах большинства людей Великой Лян западные люди вели себя совершенно неприемлемо: "Папа" никогда не хотел оставаться в стенах своего храма и его широкополая шляпа [9] мелькала повсюду, а еще он везде совал свой длинный нос. Неужели слово их Короля не имеет никакого значения - разве это не прямой призыв к началу мятежа?

Гу Юнь кивнул.

– Они хотят завести торговые отношения. Вчера я немного подслушал разговор между ними. Они заинтересованы в том, чтобы продлить Великий Шелковый Путь [7] вдоль западной границы до крупнейших торговых трактов. Обе стороны гарантируют предоставлять войска для охраны и обеспечения бесперебойной торговли. Наговорив ему цветистых слов [8] с три короба, он достал карту и одним взмахом кисти расписал все так, что искушенный Император затрепетал от перспектив и выгоды этих совершенно нереальных финансовых отношений.

Шэнь И улыбнулся:

– Торговля - это же хорошо, о чем ты говоришь?

– Я не говорю о том, что торговля - это плохо, просто потому, что я не очень хорошо разбираюсь в таких вопросах, - сказал Гу Юнь.
– Я думаю о том, что если иностранцы будут заниматься торговлей с нашей страной, то это может быть не очень выгодно для их стороны.

— Почему же они проделали такой долгий путь, если с этого для них не было никакой выгоды? Они будто преследовали какие-то личные скрытые мотивы.

Это была правда.

Товары с запада в Великую Лян начали поступать со времен правления Императора У. Среди них были детально проработанные маленькие безделушки и игрушки, как, например, застекленные лампы и очки. К сожалению, все это длилось недолго. Товары оставались свежими и новыми в течении всего нескольких лет. Несмотря на то, что некоторые западные предметы домашнего обихода и были весьма изощренными, многим из них требовалось топливо - Цзылюцзинь. С того дня, как иностранцы ступили на Центральную равнину, они стали опосредствованными поставщиками драгоценного топлива на черные рынки Цзылюцзиня.

Император У понимал, что если так и будет продолжаться, то страна совсем скоро развалится. Чтобы строго контролировать использование Цзылюцзиня среди простых людей, он подготовил ряд мягких и жестких мер. В один день Император У издал четыре указа и раскрыл всех, кто использовал "пурпурное топливо" в торговле на черных рынках. Все правонарушители были убиты сразу при аресте, ко всем преступникам отнеслись также беспощадно, как и к мятежникам. Дабы удержать жизненно важные артерии страны, Император У вынужден был приложить тяжелую железную руку ко всем виновникам.

После, Институт Лин Шу взял на себя инициативу и собрал большое количество механиков среди простых людей, поручив им работать быстро и сверхурочно, чтобы как можно скорее имитировать западные товары с аналогичными функциями, с единственным исключением в их конструкциях – они должны были работать от угля или с помощью заводного механизма.

Твердый нож отрезал выход Цзылюцзиня на черные рынки, а мягкий нож отрубил все пути к западным рынкам. Даже если кто-то владел запасами Цзылюцзиня, кто не хотел бы пользоваться более дешевым топливом в качестве альтернативы? Кроме того, дизайн западных товаров был слишком аляпистым, что было не совсем по вкусу жителям Центральной равнины.

Подлинные западные товары вскоре заменили имитацией, а западные торговцы больше не имели права продавать свой товар на Центральной равнине.

Чего не скажешь о деликатных товарах, таких как шелк, они пользовались большой популярностью в западных странах.

– Наверное, я слишком много думаю, - сказал Гу Юнь.

Шэнь И секунду помолчал, затем спросил:

– Как Его Величество отреагировал на это?

Губы Гу Юня сжались в горькой улыбке.

– Его Величеству нечего бояться, - сказал он.
– Он знает, что пока Черный Железный Лагерь охраняет северо-западную границу, Великая Лян будет неуязвима. Если бы я не знал о том, что все так обернется, думаешь, у меня не болела бы голова?