— Хочу знать, какого хера здесь происходит, кто ты такой и кто Наоми…

— Хочешь знать… — медленно проговорил парень, выкинув бычок в сторону. — В твоей голове есть… или была интересная информация, которую наша семья хочет достать, но никак не может это сделать.

— Почему?

— Ну… Если вернуть тебе память…

— Мне можно вернуть память?

— Можно, конечно. — он пожал плечами и вытер засохшую кровь под носом. — В теории, если это захочет сделать госпожа Оота. Так вот, если вернуть тебе память, есть большая вероятность, что ты закроешь свой мозг и никому ничего не скажешь. Ты очень сильный ментал. И выудить информацию без твоего согласия не выйдет. Пробовали уже. А если держать вот в таком состоянии, то вообще сложно что-то узнать от тебя. Замкнутый круг. Госпожа Оота собирает информацию по крупицам, но толку от этого, как я слышал, не много. Она каждый день по несколько часов работает с тобой, до изнеможения. Я видел пару раз, какая вымотанная она возвращается, все силы на тебя тратит…

— Давай ближе к теме! Как вернуть мне память?

Он достал из мятой пачки ещё одну сигарету, прикурил и неторопливо затянулся.

— Да никак! Кроме Ооты это сделать никто не сможет. В теле каждого заключённого встроен артефакт, который обнуляет все воспоминания каждые 24 часа. Ну это ты и так знаешь, наверное.

— Знаю. — подтвердил я. — Про обнуление. Про артефакты не знал.

— Каждому заключённому в плечо вшивается чип-артефакт, — пояснил мой новый знакомый, — и он активируется каждые 24 часа. Всё просто.

— В плечо… — задумчиво пробормотал я, потирая рукой кожу на руке выше локтя.

— Не обольщайся. После первых трёх раз, когда ты как-то догадался и удалил артефакт, госпожа Оота напихала их в тебя под самую завязку. Десятка два, не меньше. Так просто их не удалить. Разве что, отрубить ноги, руки, вырвать хребет, оторвать голову. Ты не понял? Они везде, даже в твоей голове. — хмыкнул японец.

— Какая информация им нужна?

— Я слышал, как госпожа Оота говорила — ты сильный ментальщик. Сначала она хотела взять тебя в семью, но ты отказал ей. Как понимаешь, глава одного из сильнейших родов Японии не привыкла к отказам, обиделась, разгневалась и решила заставить тебя силой. Тут тоже вышла промашка. Я не знаю, что за информация им нужна, мне не докладывают. Всё что знаю — ни убедить, ни сломать тебя они не смогли, и просто решили заполучить от тебя детей.

— Наоми решила забеременеть от меня? Почему таким способом?

— Другие они не воспринимают. — хмыкнул парень. — Всё должно быть естественно! — повторил он чьи-то слова. — Но мне кажется, это просто повод потрахаться на стороне.

— И как долго это длится? Сколько я здесь? Неделю? Месяц?

Наверное, в моём голосе прорезалось что-то такое, не сулящее ничего хорошего — японец взбледнул и отвёл глаза в сторону.

— Не молчи, сука! Сколько? Только не говори, десятилетие…

— Нет! — он помотал головой. — Полтора года. Может, чуть больше.

В груди сжался тугой комок гнева и на миг замерло сердце, словно я упускаю что-то важное… Словно я должен быть сейчас совсем в другом месте, и это непоправимо хреново… Да что не так? Сука! Куда я опаздываю? Время… Временной поток… Временной конфликт… Временная петля… Что-то крутилась на задворках сознания, но вспомнить я это не мог…

— Как меня зовут по-настоящему?

— Макс Юсупов.

— Юсупов? Не Климов? — переспросил я.

— Да вроде нет… Точно Юсупов. Ты что-то вспомнил? — с интересом поинтересовался японец, забыв на секунду о том, что я вытворял с его подружкой.

— Да.

— Что?

— Не знаю… Память возвращается кусками и пропадает… Только что я что-то помнил, и тут же это воспоминание исчезает. Сука!

— Конец дня. — кивнул он сам себе. — Я так и думал. Чем сильнее ты напрягаешься, тем сильнее работают артефакты контроля.

— Какие-то образы. Строгая суровая японка на заднем сидении авто, я напротив неё. Это Оота?

— Возможно. Или Императрица. Как ты это делаешь всё время? — восхитился молодой японец. — Как вспоминаешь? Я слышал — что они с тобой только не делали. Даже убивали и препарировали пару раз.

— Убивали? Но я жив.

— Жив. В этом и смысл. Тебя так-то опасно убивать. Ты же возрождается и высасывает жизненные силы из людей — это выглядит страшно. Я один раз наблюдал. Жуть! Да и не только из людей. Деревья, металл, стекло, пластик — всё стареет, тлеет и рассыпается трухой, словно под действием времени…

Воспоминания накрыли меня с головой… Как в моё тело ставили артефакты, как меня мучали, как убивали несколько раз, и как я сам убивал себя, но на утро просыпался в своей постели целый и невредимый. Значит, записки не врали, и я не псих. Только толку от этого не было — смерть не панацея, она почему-то не помогала восстановить память.

— Почему ты рассказал мне об этом? Не боишься, что я использую это? Как-то выберусь.

— Да уж лучше бы выбрался. — горько усмехнулся японец. — Но завтра ты даже не вспомнишь о нашем разговоре. И завтра к тебе снова придёт Наоми. Будет ходить до тех пор, пока не залетит, а может и ещё чуточку дольше. Сука! Шлюха! — зло сплюнул он себе под ноги.

— Я могу всё записать, оставить себе подсказку, указания. — я достал свою тетрадку и постучал по ней пальцем.

— Неа. Не можешь. — помотал он головой.