Шрифт:
— Почему? — холодок пробежал по спине, а какое-то непонятное чувство тревоги било набатом в моей голове.
— Без пяти минут двенадцать. — японец взглянул на часы и пожал плечами. — Ты уже ничего не успеешь. Вот и ещё один секрет, о котором ты завтра не вспомнишь скорее всего — память обнуляется ровно в полночь. Все артефакты в твоём теле заработают в полную силу, и ты уже ничего не вспомнишь. Госпожа Оота знает своё дело. А если и успеешь что-то там черкануть лишнего, придут парни из группы зачистки и подчистят твои записи — ты тут на особом контроле.
— Ты тянул время? — разочарованно хмыкнул я.
— Ты сам его тянул. Да и какая разница? Что бы ты сделал? Оставил себе послание в тайнике? А толку? Наверное, оставлял уже, и не раз.
Он щелбаном запустил окурок в сторону — тот пролетел по высокой дуге, врезался в кирпичную стену с противоположной стороны, выстрелил россыпью искр, на секунду озарив темноту переулка, и потух, упав в лужу.
— Не скажу, что рад был познакомится с тобой, Макс Юсупов, но… Да пошёл ты! Ещё увидимся. — парнишка поморщился, отлип от стены и двинул по темной мощёной дороге, слегка пошатываясь от стены к стене, периодически спотыкаясь и не оборачиваясь…
— А толку… — повторил я слова японца, тяжело вздохнул и затравлено оглянулся по сторонам. Сраный день сурка какой-то, только я в нем сраный статист, который ничего не помнит. Сраный NPC*!
Я достал из кармана записку, написанную самому себе и свёрнутую в несколько раз в небольшой прямоугольник, развернул, перечитал ещё раз, порвал на мелкие кусочки и бросил под ноги. В этом нет смысла. Даже если я себя убью — мне это не поможет. Убивал и не раз… Интересно — я бессмертный? Может и не бессмертный, но точно очень живучий. А что если… Если артефакты нельзя извлечь, их можно уничтожить. Что сильнее, моё тело или какие-то побрякушки в нём?
Пять минут… Успею или нет? Если нет, всё придётся начинать с самого начала… Сука! Долбанный день сурка длинною в полтора года! Я развернулся и рванул по переулку, мимоходом глянув на часы — три минуты до полуночи. Должен успеть…
(*NPC — игровой термин, обозначающий неигрового персонаж. Второстепенный персонаж в играх, противоположность главного героя или живого игрока, выполняет развлекательную функцию для игроков, создаёт антураж и оживляет локацию, обладает заскриптованным поведением, выполняет одни и те же действия из раза в раз…)
Глава 19
Завод был совсем рядом с баром. Я пробежал мимо пустующей сторожки охраны, перепрыгнул через турникет, свернул налево и промчался мимо двух чужих ангаров. Добежал до нашего цеха, дёрнул за ручку ржавой двери и завалился внутрь. Дежурное освещение под потолком, тихий гул работающей, и никогда не гаснущей, по слухам, огромной доменной печи, жар и запах жжёного метала.
Я замер напротив больших створок какого-то технологического отверстия в человеческий рост, дёрнул за рычаг на полу и моё лицо опалило жаром, словно из жерла вулкана. Створки медленно дёрнулись и поползли в стороны, выпуская раскалённый воздух наружу. Под потолком замигала сигнальная красная лампа, предупреждая об опасности, но я лишь отмахнулся и шагнул в алеющий передо мной зёв.
Да, может я псих, может я делаю что-то не так, но пока моё чувство опасности молчало, значит я делал всё правильно. Чувство опасности? Какое, нахер, чувство?! Забавно…
Я сделал ещё один шаг вперёд и глянул на наручные часы — 30 секунд до полуночи. Ощутил, как накалились и завибрировали чужеродные артефакты в моём теле, готовясь выполнить свою функцию точно по таймеру, и обречённо шагнул внутрь. Да пошло оно всё! Больше не хочу быть марионеткой, тупым болванчиком…
Боли не было, как и страха и сожаления. Все нервные окончания сгорели за доли секунды. Я лишь ощутил, как полыхнула моя чёрная аура, как пространство вокруг меня заволокло чёрным, клубящимся, всепожирающим мраком, и как я потерял связь с реальность, ориентацию в пространстве и счёт времени…
Когда очнулся — всё было кончено… Я стоял по колено в груде тёплой, согревающей трухи, над головой висело яркое звёздное небо, а моя память медленно возвращалась ко мне объёмным потоком информации, заполняя все серые клеточки моего разума.
Я с трудом выбрался из кучи тяжёлого пепла, умудрился найти изъеденный ржавчиной, но более-менее уцелевший шкафчик с одеждой, примерил чужие ботинки на босую ногу и натянул на голое тело чужую рабочую робу — всё лучше, чем разгуливать голышом. Выбрался наружу через покосившиеся и державшиеся на одной петли и честном слове двери, и замер на пороге, заметив стоящего неподалёку высокого, черноволосого парня.