— Как она дала Вам себя осмотреть? Вы же, насколько я знаю, занимаетесь только рабами.

— Я и был вызван к рабам. Изначально рассчитывал на то, что ведьма с ними сама перестаралась в пыточной. А там два парнишки изодранные, но ничего пугающего. Оба уже отмыты и лежат, пачкают кровью новые простыни. Так она ещё и обезболить их велела. Я удивился и начал присматриваться. У эльфа под ошейником всё в крови. Сам он без сознания. И чёткий след магического лассо от колдуна. Кто-то просто использовал его как орудие для исполнения своей воли.

С грохотом на пол обрушилась и покатилась огромная пустая кастрюля. Она выпала из рук кухарки.

— Так не сам эльфёнок ворота-то открыл, получается? Заставили бедолагу? А я-то дура! Последними словами его ругала! Ох, бедный!

— Не сам, принудили, — охотно подтвердил целитель.

И травмы на втором невольнике тоже не её рук дело.

Я сообщил Марцелле об этих своих выводах, и тогда она попросила взглянуть на дротики. Потом уже показала мне плечико.

— Чудные дела творятся нынче в Портальном Доме. Получается, одна неопытная ведьма убила опаснейшего колдуна и забрала в качестве трофеев у его сподвижников всё, что на них было. Хорошо хоть исподнее им оставила. Кучки с бельем я пока тут не вижу. Как она только не растерялась. Сила дара — это безусловно много. Но выйти одной против банды, это невероятно для столь юной особы.

Поднявшись к себе, первым делом заглянула к ребятам. В нос ударил неприятный запах крови и пота. И вправду тут нужно срочно сделать окно. Подожду, пока все разъедутся и придумаю что-нибудь этакое.

Оба спят. Позы расслабленные. Стараюсь не смотреть Мирэлю на спину. Выхожу на кухню. Взяла полный кувшин холодной воды и стакан. Вернулась в гаремное помещение. Дверь ногой распахнула шире и подперла стулом. Подошла ближе к Мирэлю, склонилась и поднесла к губам воду. Пил он жадно, большими глотками, всё так же не приходя в сознание. Вода стекала по подбородку на пол. В следующий раз возьму полотенца. На голове у эльфа торчит только короткий бобрик волос, уши длинные и растопыренные. Если б не его состояние, это было бы даже забавно. Кладу руку на волосы. Они почти не колются, даром, что такие короткие. Чистый шёлк. Глажу, перебираю. Надо идти. Меня ждут внизу. Заставляю себя собраться с мыслями, захожу к себе в спальню. Платье, свидетель битвы, лежит в углу скомканной неаккуратное тряпкой. Даже стыдно будет показывать кому бы то ни было. Но нужно. Не глядя хватаю платье рукой. Ладони касается мягкий нежный мех с верёвочкой. Непроизвольно сжимаю руку. Что тут может быть такого мягкого и мокрого. Опускаю взгляд вниз. Смотрю широко распахнутыми глазами на свою руку. В ней нахожу плотно зажатую крысиную попу с хвостиком. Мощным броском вышвыриваю мерзость в дальний угол комнаты. От испуга начинаю визжать на одной ноте и запрыгиваю на трюмо. За крысиной попой пулей пролетает жирная Люсинда. Лови. И обе они молниеносно скрываются под моей кроватью. Да что за день сегодня такой?

Стоит начать думать, как замолкаю. В комнату влетает Эрхан, за ним Форос, Эворд, целитель.

— Хозяйка, что случилось?

— Марцелла, что с Вами, почему вы на трюмо? — интересуется Форос светским тоном. Никакого сочувствия в голосе. Мерзавец!

Протягиваю палец в сторону подкроватного царства кошки.

— Там!

Мужчины дружно ложатся на пол и заглядывают под кровать. У Эрхана в руке почему-то нож, у остальных просто вытянуты правые руки вперёд.

— Но тут только кошка. Вы её не узнали? Это Люсинда. Просто у вас был слишком тяжёлый день, — голосом, предназначенным для душевно больных вещает Форос.

— Марцелла, вы испугались крыски? — оборотень.

— Это не крыса! Всё намного хуже! Это крысиная попа! С хвостиком! Бррр! Я её трогала. Случайно.

— Хотите я вынесу кошку вместе с ЭТИМ?

— Эрхан, Вы мой спаситель.

Из-под кровати, пятясь задами, вылезают лорд, стражник и лекарь. Смотрят на меня с недоумением. Кровать ходит ходуном. Люсинда рычит и без боя сдаваться явно не собирается. Боится, наверное, что отберут еду. Наконец-то появляется Эрхан с кошкой на руках. Крысиный хвост болтается, свисая из пасти. Я невольно вжимаюсь в стену и встаю ногами на шкатулку.

—Госпожа чёрная ведьма, что с Вами? — участливо спрашивает лекарь. Тут нет никакой опасности. Вы можете спускаться.

Форос, мерзавец, начинает хохотать.

— То есть,Вы не испугались вооруженной банды, сильного опытнейшего колдуна, но боитесь, простите, мне даже сложно это произнести, куска крысы? — спросил он сквозь слезы.

— Форос, я Вас никогда не прощу! Лучше бы помогли слезть.

— Марцелла, разрешите, я Вам помогу? — ко мне делает осторожный шаг Корнелиус.

— С удовольствием, — протягиваю к нему обе руки. Только у меня одна рука в крысе.

— Это меня не смутит. — И осторожно кладёт обе своих горячих ладони мне на талию. Легонько приподнимает меня и снимает со злополучного столика словно легкую куклу. Будто я совсем не имею веса. Аккуратно ставит на пол. Мои ладони оказываются у него на плечах. Смущаюсь от такого положения. Заливаюсь краской.

— Где ваше платье, прекрасная ведьма? — отстраняется.

— Вон та грязная тряпка. Указываю пальцем.

Все трое мужчин склоняются над испорченной вещью. Растягивают на полу.