– Почему?

– Потому, что именно я курировал весь этот проект. Я отвечал за безопасность комплекса. И моя реакция вполне очевидна! Я наскоро, как мог, собрал оперативную группу и отправился вниз.

– А дальше?

– Получив несколько незначительных ранений, и с трудом выбравшись обратно, я решил, что произошла утечка информации. Первоначально я думал, что нас с кем-то спутали, почему-то приняли за угрозу. Но одно я осознал сразу – безопасность всего научно-исследовательского комплекса была под угрозой. Но тут на горизонте появляется мой брат. Когда меня нашли едва живого на территории ракетного комплекса, меня тут же отправили в госпиталь. А перепуганный Кирилл, решив, что скоро их с Зиминым хитроумный план всплывёт на поверхность, от моего имени дал команду сравнять ракетный комплекс с землёй. Похоже, я тоже попал под воздействие того психотропного источника, что находится на полигоне «Бункера № 17». Хотя у нас была защита от его психотропного воздействия. Меня, с распоряжения Кирилла, отправили в психиатрическую лечебницу. И очень долго держали в таком месте, откуда было невозможно выбраться. Лишь в середине двухтысячных меня наконец-то выпустили. К тому времени я уже осознал, что произошло на самом деле. Не было никакого недоразумения. Всё было спланировано заранее. Почти всё.

– Тот план, что придумали Зимин, Картавин, Лаптев и Шевченко – был спланирован без вашего участия? – переспросил я, пытаясь сложить в уме все детали этой чуть ли не фантастической истории.

– Именно так. Спланирован моим родным братом! Ведь наши фамилии идентичны!

– Интересная сказка! – ухмыльнулся я. – Красивая, невероятно запутанная история, тщательно проработанная для того, чтобы я вам поверил.

– А для чего мне это нужно? – неподдельно удивился старик.

Глядя на его реакцию, я даже слегка засомневался.

– Я не знаю! – я неопределённо развёл руками по сторонам. – Вероятно, у вас есть какое-то объяснение!

– Нет у меня объяснения, – жёстко отрезал Штрасс. – Это всё ваши фантазии. Я доставил вас сюда не интриги разводить.

– Допустим! – я пошёл в атаку с другого направления. – Ну, и где же вы были последние лет десять?

– Гораздо важнее то, что я сделал за эти десять с лишним лет! – Штрасс даже улыбнулся. – В Министерстве я организовал небольшой специальный орган, который начал тайное расследование. Не сразу, конечно, получилось, но тем не менее… От нашего внимания не ускользнуло то, что из государственных архивов пропали все упоминания, как о ракетном комплексе, так и о самой «Астре-1». Мы тщательно и неоднократно проверяли все каналы связи и пришли к выводу, что связь с комплексом намеренно испортили. Отсюда! Пришедшее с подземного объекта сообщение было тонкой затравкой. Оно вводило в заблуждение, но так же и сообщало – внизу всё плохо. Так и не поняв тогда, в чем дело, я спустился вниз. Там, едва встретившись с Шевченко, я сразу заподозрил неладное. Он пытался мне что-то сказать, предостеречь! Но я не понял!

– Что было дальше?

– Неожиданно люди Зимина напали на испытательный полигон и моих людей. Началась жуткая бойня. Я не понимал, в чём дело. Почему нас решили уничтожить? Зимин на разговоры идти не хотел. А ведь мы просто прибыли расследовать выброс психотропного излучения, погубившее смену шахтёров и группу учёных. Мы пришли помочь! И ничего не знали о готовящемся вторжении на поверхность. Осторожный Зимин, видимо каким-то образом получивший предупреждающее сообщение от моего брата, решил нас уничтожить – замести следы. Придумал целую легенду о диверсантах.

– Откуда вы знаете о диверсантах? – изумился я.

– Мы ещё тогда успели допросить одного из тех, кто по приказу Зимина штурмовал полигон и лабораторию. – Штрасс неожиданно сильно закашлялся. – Сами подумайте! Если бы нас тогда всех убили, план, который был задуман – реализовался бы в полной мере.

– Шевченко, отказавшийся участвовать в этом безумии – встал у них на пути. Очень осторожно, так, чтобы его не заподозрили? Именно он отправил то сообщение через Картавина и Черепанова, по сути, оставшись чистым. Это не входило в планы Штрасса, Лаптева и Зимина. И когда вы спустились вниз, план был под угрозой срыва?

– Именно так!

– А как же источник? Вы действительно спровоцировали выброс?

– Да, пришлось. Мы кое-что знали о природе этого психотропного воздействия. Но я от этого не в восторге. Этот выброс был нашим шансом спастись. И всё равно, этот источник… Что-то с ним было не так.

– Шансом? Ну, да, это понятно! А источник… Подобный ему уже находили в Монголии, так ведь?

– Откуда вы об этом знаете? – в свою очередь удивился старик.

– Жена подполковника Шевченко рассказала.

– Вот как! Жена Шевченко? Кажется, ее звали Елена? – напряг память Штрасс. – Да, точно. Как она?

– Она погибла при штурме! – выпалил я, наблюдая за Штрассом.

– Это прискорбно, – вполне натурально нахмурился старик.

– Ей теперь всё равно…

– Максим! – Штрасс, тяжело вздохнув, заговорил иначе. – Разговаривать на эту тему можно ещё много и долго, вот только времени у нас совсем нет! Я не имею отношения коварному плану полковника Зимина. Но, так или иначе, я разобрался, что произошло на самом деле. Когда я выбрался, Кирилл первым делом, вместо того, чтобы оказать мне помощь, начал расспрашивать о Зимине и Лаптеве. Он задавал странные вопросы. И, в конце, концов, по его инициативе меня запихнули в психиатрическую лечебницу. Уже там я окончательно догадался, что меня подставил родной брат. За десять лет он ни разу не навестил меня!

Я молчал. Нечего мне было ему сказать. Поверить ему? А если всё обман? Очередной хитро-спланированный обман! За последнее время, во всём, что с нами случилось, были одни интриги.

– Зачем он отправил нас туда? – сухо спросил я. – Мы же простые студенты!

– Полагаю для того, чтобы выяснить, жив ли ещё Зимин и можно ли самому спуститься в «Астру». Спуститься для того, чтобы добраться до секретных разработок, хранящихся в генетических лабораториях.

О как! Снова лаборатории! Снова секретные разработки! Да что, черт возьми, делали в этой «Астре»?