Шрифт:
– Для этого есть Павел. Пусть он поговорит с обитателями комплекса. Объяснит им всё.
– Объяснит? Вы шутите? Да им всю жизнь промывали мозги, твердя о том, что это секретный объект. О том, что посторонних тут быть не должно. И их никогда не было! На нас клеймо диверсантов – тщательными стараниями полковника. А после того, как мы его убили…
– Убили не вы, так ведь?
– Не мы. Ваш брат постарался. Он почему-то в последний момент решил от него избавиться. Но не в том суть. Главное, что никто из населения бункера об этом не знает.
– Неудивительно! Кирилл слишком рано решил списать его. Слишком самонадеянный поступок. И всё-таки, я уверен, население бункера можно убедить.
– А если мы откажемся спускаться? – осторожно спросил я, заглянув в лицо Штрасса.
Антонов снова выразительно ухмыльнулся.
Вот же дерзкий самолюбивый подонок, а? Мне он сразу не понравился. Слишком уж он был заносчив и не сдержан. Чувствую, мы с ним не поладим. Уже не ладили.
– Не советую! – отрезал капитан, положив руку на кобуру.
– Нечего меня пугать – стрелять ты всё равно не будешь! Да, и избавь меня от своих комментариев, – всё это было адресовано наёмнику, затем я снова обратился к старику. – Зачем вам эти лаборатории?
Штрасс шумно вздохнул. Медленно выехал на своей инвалидной коляске из-за стола.
– Максим! Взгляните на меня – я инвалид! Мой позвоночник пострадал в результате травмы, полученной ещё тогда, в 1986 году. Травма прогрессирует. Мне стало значительно хуже. У меня опухоль. Проявления той травмы все более ощутимы! Максимум три-четыре месяца и я умру. Однако я точно знаю, где-то там, в лабораториях, гениальным медицинским специалистом была успешно разработана генетическая программа полного восстановления для таких, как я. И даже более того. Послушайте меня! От вас требуется немного! Просто помогите нам отыскать вход в секретные лаборатории. «Астра» огромна. Искать в ней вход – то же, что иголку в стоге сена. Проведите группу по военному комплексу, найдите вход. И всё. Найдёте, вы будете свободны!
– Травма, значит? Смертельные последствия? Возможно, но главная причина не только в этом! Верно? Ну, конечно! Там полно и других разработок, – ухмыльнулся я, вспомнив, какими стимуляторами накачал себя Зимин после крушения дрезины. – Вы считаете, я в это поверю? Да и потом… Вы нас не отпустите! Мы знаем слишком много! А это во все времена было проблемой, и решались они всегда одинаково!
– Это, конечно, так! – растерянно пробормотал профессор. – Однако я готов рискнуть. Если все получится, я предпочёл бы и дальше работать с вами, но уже по специальному контракту.
Я чувствовал – это дешёвый обман. Хитрый обман. Наивно-то как. С явным акцентом на нашу глупость. Только проблема в том, что я никому уже не верил.
– Мне не нужны никакие контракты!
Мне не хотелось возвращаться. И я уже знал, что скажут другие. Вдруг… Нет! Слишком много вдруг!
– Так как… Что вы решили? – учтиво поинтересовался Штрасс.
– Хорошо! Я согласен! Но у меня есть ряд условий.
– Я вас слушаю!
– Мы все должны идти?
– Вовсе нет. Тем более, насколько мне известно, двое из вас ранены? – он посмотрел на Гидроса. – Вот пусть и остаются в нашей медицинской части. Поправят здоровье. У нас очень хорошие врачи.
– Хорошо. Второе условие – к нам перестанут относиться, как к заключённым! И третье – после успешного окончания этой кампании нам нужна защита от тех, кто собирался расправиться с нами на складах!
– Хорошо! Условия приемлемы! – чуть подумав, ответил профессор.
Антонов снова небрежно скривился, словно ему в нос постоянно лез нестерпимо мерзкий запах.
– Когда нужно отправляться?
– Завтра утром. Точнее, очень рано утром. – Штрасс посмотрел на часы. – Видите ли, тот инцидент у складов, этот лагерь… Ничего бесследно не проходит. Нашу деятельность заметят. Будут определённые последствия. Поэтому времени у нас немного.
– Я согласен. Но прежде чем мы начнём собираться, я должен поговорить с друзьями.
– Ну, разумеется. Гидрос, отведите Максима в третью палатку, – Штрасс тут же переключился. – У вас полчаса. А затем, рекомендую вам поспать. Да и кстати! Ещё советую вам зайти в лазарет. Там вы кое-кого встретите.
– Кого?
– Вот и увидите!
Гидрос чуть подтолкнул меня в спину.
– Я не заключённый! – напомнил я наёмнику. – Обойдёмся без этого. И возвращаться к этому вопросу больше не стоит!
Конвоир шумно выдохнул, кивнул, но ничего не сказал.
Мы вышли из палатки.
Ни Паши, ни Катюхи тут не было.
– Где лазарет? – спросил я у Гидроса.
– Там!
Каково же было моё удивление, когда войдя в лазарет, на первой же кровати я увидел Сергея. Живого!
Глава 3. Вооружён и опасен
– Серёга?! Как ты здесь очутился? – я, чуть ли не бегом направился к его кровати, но, не дойдя всего пары шагов, сообразил – парень был без сознания. Почти всё его тело в бинтах. Правая рука загипсована, левая стопа ампутирована. Лицо и открытые участки тела покрыты глубокими ранами и синяками. На рёбрах – плотный медицинский бандаж. Он был подключён к медицинским аппаратам. А рядом, на треноге стояла капельница с висящими на ней прозрачными пакетами.