– Тебе нужно поспать. Сейчас почти одиннадцать, – вернул меня к реальности голос Гидроса. Наёмник посмотрел на часы. – В шесть тридцать группа выдвигается к «Астре».

– Где Павел и Катя?

– В казарме. Я проведу.

Гидрос, судя по всему, не был склонен к различным беседам. Не задавая никаких вопросов, он действительно провёл меня к казармам – ими оказались две большие палатки, объединённые между собой тамбуром. Там обнаружилось два десятка лёгких раскладных кроватей. Почти все они были заняты.

– Макс! – меня негромко окликнула Катя. – Ну, что? Какие новости?

– Мы возвращаемся в «Астру»! – коротко ответил я, постаравшись расслабить мышцы лица.

Лицо девушки поменялось – сначала побелело, затем покраснело, а после пошло зелёными пятнами.

– Что? – едва не подавившись, спросила она. – Обратно в эту кучу дерьма?

– Да.

– Зачем? Какого чёрта мы там забыли? – она едва сдерживала злость.

– Мне многое нужно вам рассказать. Ты, Павел, не совсем в курсе, но и так поймёшь. Буду краток. Во-первых, Штрасс жив. И там, в туннеле был не он, а его брат.

Несколько минут я сбивчиво рассказывал им всё, о чём поведал Вильгельм Штрасс.

– Что? У него ещё и брат есть?

– Был. Почти копия!

– И?

– Это с ним хорошо известный нам полковник Зимин реализовал тот дерзкий план. Вот почему, когда в 1986 году группа Штрасса спустилась вниз, к источнику психотропного воздействия, Зимин напал на них. Спустился не тот Штрасс.

– И Зимин действовал по наводке другого брата?

– Получается, что да.

– А зачем они хотят вернуться туда?

– Те лаборатории, в которых подполковник Шевченко проводил свои эксперименты… В них есть что-то, что им очень нужно. Мне дали понять, что ему, Штрассу, нужно какое-то экспериментальное лекарство или средство. Он инвалид – я это видел… А там, внизу есть решение, которое может ему помочь. Я конечно, в это несильно верю. Думаю, что дело не только в этом. А может, и совсем не в этом! И вспомните, полковник Зимин тоже искал вход. Но без документов, о которых говорила Елена, туда, вроде как не попасть. Его вообще не найти.

– А мы тут при чём? – спросил Павел.

– Та стычка, у пейнтбольного склада… Это была не полиция. Это наёмники, с одним из которых другой Штрасс явился тогда в ракетный комплекс. Тогда он обрезал верёвки и запер нас внутри. И он же, только значительно позже, уже на выходе, хотел нас убить.

– Это кто тебе такое рассказал?

– Другой Штрасс. Живой.

– Получается, что… Два Штрасса… Хм! Макс, тебе не кажется, что вся эта история – мутная через край. Что-то тут не так.

– Это я давно понял. Но как бы мне этого ни хотелось, нам придётся спуститься в «Астру» снова. Где-то там есть ещё один вход. Комплекс лабораторий называется «Гамма-3».

– Как? Как ты сказал? – переспросил Павел с таким видом, словно что-то вспомнил.

– «Гамма-3».

– Я слышал про этот комплекс. Его долгое время искал полковник Зимин.

– И что ты об этом знаешь? – поинтересовался я.

– Только то, что такие проекты как «Землекоп» были разработаны именно там. А ещё, те крысы-мутанты, каких полно в туннелях, тоже были созданы в генетических лабораториях. А ещё я знаю, что сначала была создана «Гамма», а уже над ней строилась остальная «Астра». И всё происходило практически в одно и то же время.

Я содрогнулся, вспомнив про гигантского червя.

– Один секретный объект над другим… Странно, что уж тут говорить.

– Ну, а мы-то им зачем?

– Мы уже были там! Мы знаем, что там происходит и как обстоят дела. Всю территорию научно-исследовательского комплекса знает Павел. Хотя, как они узнали о том, что среди нас человек родом из «Астры», для меня осталось загадкой!

– Это не так уж и важно. А вот то, что там очень опасно, ты почему-то упустил из вида. Мы лишь чудом выбрались оттуда живыми. Вспомни крыс, червей. А что ещё нам просто не попалось на глаза?

– Они дают нам восемь человек хорошо вооружённой охраны. Мы ищем вход, они нас охраняют.

– Восемь человек?

– Да.

– Это очень мало. Макс, вспомни штурм гермоворот. Там было несколько десятков солдат Зимина. Несколько десятков! Почти все там и полегли. А те, кто выжили при штурме, скорее всего, утонули после затопления. Да сам по себе спуск в эти туннели – уже безумие. А особенно после того, что мы там устроили.

– Катя! Я понимаю, это дико, но нам нужно туда спуститься! Понимаешь, нужно! – я повысил голос.