– Эй… Бак, ты чего? – спохватился взволнованно Стив, когда Баки ни с того, ни с сего стал хохотать, обняв себя поперек груди единственной оставшейся рукой. – Бак, - Стив полуобернулся к двери, - я сейчас ее назад позову, ты меня пугаешь.

Баки едва не ответил: «Зови!» - одернув себя лишь в последний момент.

– Стив… - тихо позвал он, когда истерика немного отпустила. – Я сейчас спрошу у тебя полную чушь, но, пожалуйста, постарайся ответить. Это важно.

Стив с моментально окаменевшим лицом несущего ответственную вахту офицера приготовился слушать вопрос и отвечать на него по всей форме, словно от этого зависела судьба планеты.

– Что угодно, Бак.

– Тот ученый… - Баки в нерешительности облизнул растрескавшиеся губы и погонял во рту вязкую от жажды, с привкусом меди, слюну. – Ну… изобретатель твоих патриотических стероидов, на которых ты вымахал выше меня. Как его звали?

Стив явно не ждал подобного вопроса, он выглядел удивленным и даже не пытался этого скрыть, но с ответом нашелся быстро.

– Эрскин. Доктор Авраам Эрскин. А почему ты спросил?

Баки помедлил, старательно оттягивая момент перед следующим вопросом, предвидя еще большее удивление Стива.

– А он ничего тебе про семью… не рассказывал? У него была жена? Дети? Быть может,.. дочь?

– Нет, Бак… - Стив озадачено чуть склонил голову вниз. – Нет, он ничего такого мне не говорил. Честно говоря, я даже не задумывался об этом никогда. Почему ты спрашиваешь?

Баки внезапно ощутил острую необходимость закрыть поднятую тему так, чтобы Стив сам не захотел ее продолжить. Предлог нашелся удивительно легко, и правдоподобнее его вообразить было трудно.

– Фамилия все крутится в голове. Мне кажется… мне кажется, я мог убить кого-то с такой же фамилией.

Помрачнев хуже грозовой тучи, Стив заладил знакомое: «Не твоя вина, это был не ты» и больше ни о чем допытываться не стал. Баки был ему за это благодарен, хотя и подозревал отчего-то, что друг ни на секунду не купился на сказку о «внештатной сотруднице», которая, как белая ворона среди темнокожих вакандцев.

Через десять минут после ухода Стива, когда Баки решил, что в состоянии, если не покинуть ненавистные белые стены, то хотя бы придать себе более достойное положение, вернулась доктор Мур, в сопровождении, что абсолютно в ее стиле, Его Высочества короля. Все, что до этого Баки делал долгие десять минут, он проделал за одну секунду, встав по стойке смирно и не вспомнив ни разу, что у него нет руки.

– Уверяю вас, мистер Барнс, это лишнее, - низким голосом с акцентом заговорил Т’Чалла, и в отсутствии маски Пантеры это звучало для Баки несколько непривычно.

– Насчет того, что случилось в Вене. Я обязан объясниться, я…

– За вас это уже сделали, мистер Барнс. Я здесь, чтобы принести извинения от имени себя и всего народа Ваканды, который, также как и я, ошибочно посчитал вас виноватым в смерти своего короля.

Баки отвык от извинений в свой адрес, не уверенный, получал ли их когда-нибудь вообще. Кроме того, трупом меньше, трупом больше – он все равно убийца, а перед такими в извинениях не расшаркиваются, каким бы веским ни был повод.

– Обычаи моей страны также подразумевают под извинениями за подобные ошибки нечто большее, чем простые слова. Отныне я буду иметь своим долгом доказать вашу невиновность всем тем, кто верит в обратное. Как и мой отец, вы стали жертвой, и я останусь в вечном долгу перед вами, - Т’Чалла выдал в ее сторону едва заметный полупоклон, - мисс Эрскин, за то, что вы заставили меня вовремя отвлечься от мести и открыли мне глаза на правду. Мои подданные уже получили соответствующие распоряжения и занимаются сбором необходимых данных. Они спрашивали меня о возможности вас осмотреть, чтобы лучше понять устройство, с которым им предстоит иметь дело.

Два дня спустя, когда почти затянулись все раны, а техники подшлифовали металлический отрубок, чтобы не мешался и не искрил, медики дали добро на криозаморозку.

– Баки, ты не обязан, - они стояли у огромного окна, из которого открывался впечатляющий самое искушенное воображение вид на джунгли. Во избежание крена влево, для сохранения баланса Баки расставил ноги чуть шире, чем обычно нужно было человеку с двумя руками. – Это не твоя вина. Не была ни разу за семьдесят лет. Ты не должен себя этим наказывать.

Но оба они знали его ответ, как знали и то, чем закончится спор.

– Они вытащат это из тебя? – Баки притянул ее к себе одной рукой, и силы ему больше, чем хватило, чтобы не дать ей отступить, хотя она и не пыталась, обняв его в ответ. – Они смогут?

– За сорок с лишним лет прогресс нейрохирургии шагнул далеко вперед.

Баки посмотрел на нее, сведя к переносице брови от раздражающей слух легкомысленности.

– Смогут, - шепнула она, рассеянно пропустив пальцы сквозь волосы у него на затылке. – И они снова отросли.