— Что ж, значит, придется радовать их значительно больше! — заявил я и отправился на поиски младшенькой…

…Подбирать «правильную» формулировку для благодарности за такой сумасшедший подарок я и не подумал — заключил Земляничку в объятия, поцеловал в зарумянившуюся щечку и выплеснул всю душу без остатка в тех словах, которые сами ложились на язык. Девчонка оценила: протараторила, что я — самый лучший брат на свете, «вернула» поцелуй и, засияв, как маленькое солнышко, утащила нас с Валей в малую трапезную. Кстати, там я еще раз убедился в правоте «незаменимой»: обстановка этого помещения действительно напоминала аналогичное Зыбинское. Впрочем, анализировать ощущения мне удавалось недолго: как только мы оказались за столом, Янка принялась за мной ухаживать — соорудила бутерброд с маслом и черной икрой, положила на мою тарелку и разрешила уничтожить до прихода гостей. Потом потянулась за графином со свежевыжатым апельсиновым соком, но получила по рукам. За то, что попутала наши «партии». А когда страшно оскалилась и продемонстрировала короткие, но «грозные» ноготки, покрытые красным лаком, на пороге помещения нарисовался Дауд и рассмешил:

— Лют, квартирка, конечно, небольшая, но такая уютная, что не передать словами! Хотя нет, передать: я бы с большим удовольствием обменял свои дворцовые покои на подобное чудо!!!

— Да, небольшая… — подтвердил я, стараясь не заржать. — Но ведь и мне пока всего четырнадцать. А со всем остальным полностью согласен. Более того, уже объявил благодарность одному из двух главных дизайнеров — Яне…

Аль Сауд рассыпался в комплиментах, потом качнулся к «почетному» месту по правую руку от меня, но вспомнил, как я отношусь к Замятиной, и поухаживал за Мавией, продолжавшей изображать его тень.

— Все правильно! — удовлетворенно кивнула «младшая сестричка» после того, как он помог целительнице опуститься в кресло по соседству со своим и тоже сел: — Как говорит мой дед, ничто не обходится настолько дешево и не ценится настолько высоко, как обычная вежливость. Кстати, Мавия, лишних глаз тут нет, а мы не болтливы. Поэтому расслабься, забудь о службе и получи удовольствие от дегустации блюд русской кухни. И… знаешь, твой господин прилетел в Россию отдыхать. Однако отдыхать, привлекая внимание всех встречных и поперечных, физически невозможно, а женщины в абайях на улицах наших городов попадаются раз в сто лет. Поэтому было бы неплохо переодеть тебя в европейскую одежду. Причем еще до выезда из дому. Ну, и каким будет твой положительный ответ?

Ближе к концу этого монолога в глазах Аль Сауда появились искорки сдерживаемого смеха, и он помог загнать порозовевшую целительницу в угол:

— Ты не упомянула еще одну чрезвычайно важную причину: пока я не узнан — я в безопасности. А спутница в абайе действительно демаскирует. Следовательно, переодеванию — быть. По возможности, под присмотром тех, кто знаком с местной модой. Поможете?

Помогли, конечно: сразу после вкусного и сытного завтрака, кстати, приготовленного в ресторане жилого комплекса и поднятого в квартиру по трубам локальной системы доставки, Земляничка с «незаменимой» утащили несчастную целительницу в гостевую гардеробную и пропали. А мы с Даудом позаимствовали со стола по бокалу сока, перебрались в гостиную и уселись в кресла возле панорамного окна, намереваясь полюбоваться воистину Великим Новгородом. Но у меня ожил комм и заставил подобраться: звонила Жданова. Со своей айдишки. А значит, ее «играли»!

Аль Сауд оказался глазастым и тоже напрягся. Пришлось успокаивать:

— Меня жаждет услышать одноклассница. Я с ней сейчас переговорю по громкой связи, а потом отвечу на твои вопросы. Только сразу имей в виду, что этот звонок совершается под давлением главы рода, а ей самой это не по нутру.

Он коротко кивнул в знак того, что понял, и я вывел звонок на внешний динамик комма, а входящую картинку вывесил в виде голограммы. При этом, конечно же, показал девушке только себя:

— Привет, Вик! Какими судьбами?

— Привет, Лют! — радостно затараторила Земляничка, накрасившаяся под премиленькую девчушечку.

— Говорят, ты тоже вернулся в город?!

Слово «тоже», едва заметно выделенное интонацией, отправило мяч на мою половину поля, и я его принял. Спрашивать, кто говорит, было глупо, так как я все равно не получил бы честный ответ, поэтому я задал вопрос попроще:

— Раз «тоже», значит, тебя, наконец, вернули из ссылки?

— Ага! Мало того, восстановили в нашем классе, в понедельник отправят учиться и, что самое главное, перестали контролировать каждый мой шаг. Вот я и звоню, ибо соскучилась и жажду как следует расслабиться в компании единственного друга. В общем, назначай время и место — буду, как штык!

— Открою страшную тайну: до понедельника я буду загружен по самое не могу… — «расстроено» заявил я.

«Настроение» Ждановой «мгновенно ухнуло в пропасть», и эта юная актриса вытаращила глаза, «чтобы не заплакать». А потом сделала еще одну попытку выполнить приказ деда:

— В принципе, я могу вырваться из дому даже очень поздно вечером. Только меня придется забрать и вернуть обратно…

— Вик, я бы рад. Но дела рода — это дела рода. Давай перенесем отрыв на следующие выходные?

Тут она повесила носик, «забыла» о необходимости контролировать осанку и вздохнула:

— Ладно, на следующие, так на следующие. Буду на связи. Появится время — звони… в любое время дня и ночи!

— Оно не появится. Но, если что — звякну… — пообещал я и успокоил: — И не грусти: главное, что ты уже вернулась. А все остальное приложится.