Гаррик не ответил. Лил был явно напуган; не было смысла обижаться на то, что он ляпнул.

— Я бы не сказал, что его легко напугать, — сказал Карус. — Ну, может быть, ему не нравится темнота. Некоторые люди такие. Призрак снова рассмеялся.

Ни он, ни Гаррик не думали, что Лил боится темноты; но меч и желание им воспользоваться могли бы помочь во многих ситуациях, пугающих, и не только. Они подошли достаточно близко, чтобы увидеть, что огни были горшками, подвешенными к столбам и трепещущие дымным, темно-красным пламенем.

— Фу! — прорычала Кора. — Они жгут смолу. Гаррик не сомневался в ее замечании, но ветерок донес до него клубы дыма, и он неудержимо закашлялся. Даже после того, как он избавился от сгустка дыма, с задней стенки горла словно содрали кожу.

— Милорд! — воскликнул Лил. — Мы нашли путешественников! Возможно, это тот человек, которого вы ищете!

Теперь было совсем темно. Огни протянулись на фарлонг как на восток, так и на запад вдоль берега битумного озера, хотя на шестах были подвешены только те фонари, что ближе к середине. Люди, в основном мужчины, но несколько женщин и несколько детей, проходили неясными силуэтами на фоне слабого пламени. Люди под висячими фонарями были вооружены, у некоторых из них были щиты, а также части доспехов.

Человек, вокруг которого они столпились, был одет в полосатую накидку из тонкого шелка и шлем, украшенный оперением какой-то нелетающей птицы.

— Милорд, он скачет на великане! — воскликнул Платт, явно пытаясь выслужиться. — Я полагаю, это доказывает, что он тот, кого вы ищете, верно?

— Милорд, — обратился Гаррик, подходя к человеку в шлеме с плюмажем. Он поклонился, достаточно низко, чтобы выказать почтение, но без раболепия. — Я Гаррик ор-Рейз, путешественник с севера, просто проезжаю через ваши замечательные владения.

— Выведите его на свет, чтобы я мог его видеть, — проворчал Холм. Он отступил назад, освобождая место, его прозрачная накидка развевалась. Очевидно, она была сделана скорее для украшения, чем для утепления в этом насыщенном теплом месте.

Гаррик подумал, что кажущийся рост Холма был уловкой с помощью плюмажа и, возможно, кожаной обуви, но даже в тонких тапочках он был бы на ширину ладони выше Гаррика. Он был худым, и выглядел не особенно здоровым. Его щеки были одутловатыми, а рука дрожала там, где он сжимал ремень через плечо.

Взгляд Холма переместился с огра, безмятежно сидящую на корточках на земле, представляющей собой грубую смесь гравия и кусочков раковин моллюсков — на Шина. И, наконец — на рукоять длинного меча Гаррика. Он резко поднял голову и сказал: — Знай, что я волшебник!

— Мастер Лил упоминал об этом, — непринужденно отозвался Гаррик. Ситуация еще не была опасной, но могла очень быстро стать такой. Судя по взглядам слуг Холма, этот человек пополняет доходы своих рощ бандитизмом. Это смоляное озеро с его скрытыми тропами было бы таким же безопасным логовом, как любой горный утес. Но Холм, похоже, нашел ему применение… — Лил также сказал, что я мог бы оказать вам какую-то услугу, — продолжил Гаррик. — Хотя я и мои спутники просто проезжаем мимо, мы, безусловно, готовы выразить вам нашу благодарность за проезд.

— Вот что, вам понадобится нечто большее, чем просто благодарность, — отрезал Холм. — В противном случае вы не сумеете переплыть пролив... Он указал себе за спину.

Гаррик почувствовал запах соли в воздухе, и звук волн, слабо набегающих на берег.

— ... и это море шириной в три мили. Единственный корабль, который может пересечь его, — мой. Ты видишь свое положение, парень?

Языки пламени, вырывавшиеся из горшков со смолой, освещали суровые лица и оружие под рукой. У Лорда Холма было двадцать или тридцать телохранителей…

— Двадцать семь, — вставил Карус. — И сам Холм, если его посчитать. Вероятно, как для контроля над рабочими «грязнулями», как называл их Вагга, — которые ухаживали за его садами, так и для грабежа его соседей.

Из-за кольца вооруженных людей эти рабочие наблюдали за происходящим. Это были худощавые люди, одетые по минимуму, и казались такими же, как фермеры, которых Гаррик видел к северу от тикового леса.

— Я уже говорил вам, милорд, — сказал Гаррик, стараясь, чтобы его голос звучал приятно, но самообладание было очевидным, — что я готов оказать вам любезность. Если вы вежливо попросите, мы сможем уладить этот вопрос и, я надеюсь, приступить к закупке еды для меня и моих спутников.

При нормальных обстоятельствах жизнь чернорабочих у Холма не сильно отличалась бы от жизни, которую они имели бы у землевладельцев своей расы. Теперь, судя по тому, что сказал Вагга, они рисковали навлечь на себя гнев охранников при попытке бегства.

— Да, коза была бы очень кстати, — сказала Кора, напугав тех, кто стоял рядом с ней. Копейщик отскочил в сторону, запутался в ногах и рухнул на землю, разразившись градом проклятий.

— Вежливо, вы говорите? — сказал Холм. Он бросил взгляд на Лила, затем уставился на Гаррика. — Очень хорошо. Мой дворец — дворец моей семьи на протяжении семи поколений — находится на берегу озера. Возможно, вы видели его, когда мои люди проводили вас через озеро?