Шрифт:
Она отвернулась, сделала шаг к чайнику, засуетилась. Рустам обнял со спины.
— А это уже кипяток, Галя. Аккуратнее. — Она хотела было повернуться, но Рустам положил руки ей на плечи, останавливая. Убрал её волосы в сторону, поцеловал в шею, прошептал:
— Галя… Ты такая красивая… Уверена? С утра не начнёшь придумывать проблемы, которых нет?
Да… Нет… Одним словом не ответить!
Она и не стала ничего говорить, неопределённо качнув головой. Всё же повернулась в кольце его рук. А Рустам — без рубашки, от тела — жар, да такой, что и у Галины щёки полыхнули. Сама потянулась к нему, время разговоров кончилось...
Между поцелуями шаг за шагом добрались до комнаты. Щёлкнула выключателем, жёлтый свет залил помещение. Шкаф был ещё распахнут, голубое платье так и лежало поперёк кровати.
«Вот же, беспорядок, ещё решит, что неряха какая!» — одна непрошеная мысль цепной реакцией потянула за собой другие.
Рустам шумно вдохнул у её ключицы, спускаясь ниже. Сел на кровать, потянув Галину к себе, но она осталась стоять, опираясь на его плечи. Жаркие ладони на спине скомкали шёлк…
Галина вздрогнула.
— Рустам, пусти… Я в ванную… Извини…
На ходу убрала платье в шкаф, поправила занавески, взяла что нужно из комода... В дверях обернулась, восстанавливая дыхание.
Рустам, по всей видимости, следил за её метаниями и почему-то улыбался.
— Ты мне, как есть, нравишься, Галя.
А она себе — нет. Поэтому:
— Я быстро, хорошо?
— Да куда я денусь-то? — он снял носки и лёг поверх покрывала, забросив руки за голову. Улыбнулся шире, посмотрел ласково: — Иди, раз так… Жду.
«Пять минут! — напомнила она себе, включая душ, сбрасывая одежду и щедро выдавливая на ладонь гель для душа с ароматом пачули и бергамота. Надписи на упаковке обещали бархатную кожу и соблазнительный аромат. — А макияж смывать или…?»
Галина тряхнула головой и тоже поймала себя на том, что улыбалась.
Как в первый раз, ей-богу!
Глава 7
Рустам проснулся, не понимая, где он. Во-первых, было тихо: ни топота соседей сверху, ни шума машин с автотрассы. На потолке вместо лампочки Ильича — люстра с завитушками, в окне — уже утро…
Тут же пришло осознание и остального: сопение Гали на соседней подушке, и вся она — мягкая, нежная, такая ладная — тут, с ним, в одной кровати. И радостно, и… Сжал челюсти, чтобы не ругнуться вслух: вот же осёл! Пока она возилась в ванной — освежалась да прихорашивалась — он заснул! Всё же ночной рейс накануне и следом день практически без сна доконали. А кровать у Гали мягкая, удобная…
Интересно, а она пыталась его разбудить?
Рустам огляделся: он так и лежал поверх покрывала, Галя его пледом укрыла, а сама… Сама спит, повернувшись к нему спиной, лишь вершина правого плеча из-под одеяла выглядывает, манит.
Рустам осторожно повернулся на бок. Подумал секунду — и пододвинулся к Гале, обнимая её одной рукой поверх одеяла. Пахла она обалдеть как: чем-то свежим и слегка сладким. Обычное утреннее состояние — приятное доказательство того, что старость ещё не на пороге — отозвалось совсем необычно: сердце чего-то зачастило. Он вспомнил Галю накануне: смелая, доверчивая... такая отзывчивая. И его!
Из-за головы Гали показалась кошачья морда. Чингисхан — такую кличку не забудешь. И что, Галю пришёл делить? Рустам раздумывал, как согнать кошака, не разбудив Галю, но тот, дёрнув ушами, сам соскочил с кровати и помчался в коридор, лапой приоткрыв дверь комнаты. Та бесшумно закрылась обратно.
Мгновением позже Рустам понял, почему Хан удрал: щёлкнул замок входной двери, следом зазвенели ключи. Два голоса — мужской и женский — переговариваясь, переместились из коридора в кухню, в противоположной стороне от комнаты.
— Знала бы, что они всю ночь просыпаться по очереди будут — не поехала бы к тебе, — расслышал Рустам. Наверняка, это дочь — Ася. Голос энергичный, но не писклявый, немного с наездом.
— Вот будут у тебя свои дети — поймёшь. Иришке сейчас очень непросто! — а этот, оправдывающийся, мужской — получается, принадлежит сыну Гали.
На кухне загремела посуда.
Рустам оценил ситуацию. Знакомство было неизбежно. К тому же, его рубашка вчера так и осталась на кухне. С одной стороны, воину негоже бегать от схватки — на то, что дети Гали ему обрадуются, он как-то не рассчитывал. Опыт с её коллегами уже дал понять, как выглядит со стороны их пара. С другой стороны, это дети Гали. Не коллеги. Не враги на поле боя. Разговор не будет коротким...
Тонкие пальцы Гали скользнули под его ладонь — проснулась, зашевелилась. Рустам чуть отстранился, пока она поворачивалась к нему лицом. Глаза ещё полусонные, как некрепкий чай — карие, с рыжим отсветом. Бывает, мёд загустеет — и приобретает такой же оттенок. И ресницы без краски трогательные такие. Он давно замечал, что женщины без макияжа выглядят… беззащитнее, что ли.