В глазах у Галины защипало от переизбытка всего: чувств, напряжения, волнения... Но она всё же сумела сохранить лицо, и ни одна слеза так и не показалась.

Саша некоторое время молча сверлил Рустама взглядом, в этот момент снова как никогда напоминая своего отца. Тот был таким же, когда вёл жёсткие переговоры: сосредоточенный, находчивый, безжалостный. Только мотив у сына сейчас не просто личный эгоизм, Галина была уверена в этом. Саша волнуется за неё. Она поймала его взгляд и попробовала вложить в ответный все невысказанные надежды.

— Хорошо, — наконец вежливо ответил сын, откидываясь на спинку стула и явно меняя тактику. — Спасибо за понимание: да, я забочусь о матери. И поэтому спрошу, уважаемый. На правах мужчины в этой семье. На правах, которые вы… ты за мной признал. Говоришь, «не просто подвернулась». На уважение давишь. Дорога она тебе — стало быть, не на один день всё это...

Рустам эту череду утверждений выслушал, только брови поднял. Судя по задумчивому виду Аси, она, как и Галина, тоже не понимала, к чему ведёт Сашка. А тот на локти опёрся, подался через стол к Рустаму:

— Ты, уважаемый, наверняка ведь знаешь про контору матери, вы же на корпоративе вместе были. А я не то чтобы сноб, ты не думай, но бутсы твои видел, выводы делать умею.

— И? — Рустам тоже опёрся на стол, зеркаля позу Саши, словно принимая вызов.

— Нет, на альфонса ты и правда не похож, — сын усмехнулся. — Рожей не вышел, да и мать такого вычислила бы. Так что тут я не прав, признаю. — Рустам кивнул, принимая сказанное. А Саша спросил: — Но любопытства ради — какая у тебя профессия, Рустам? Чем ты живёшь? Я что понять пытаюсь: при прочих равных условиях, за чей счёт будет поддерживаться образ жизни, к которому привыкла мама — ты потянешь или как? Ей, вон, машина новая нужна, хоть она и сопротивляется… Ты сам какую водишь?

— Саша, ну вот зачем ты…

Закончить фразу Галина не успела. Рустам коротко ответил:

— «Вахтовку» вожу, КамАЗ. Этим и живу. Не нищий.

— Достойный труд. Люди доверяют, раз даже так… — Саша провёл пальцем под собственным глазом. Ася начала было снова возмущаться, но её брат отмахнулся и продолжил, разводя руки в стороны: — Но даже если квартирный вопрос не стоит — можно ведь здесь, на её территории, совместный быт устраивать, с тобой матери всё равно придётся образ жизни поменять, ведь так? Потому что, раз ты не альфонс, то что-то мне подсказывает, что в этих вещах у тебя позиция «мужчина-добытчик», и всё такое. Или я не прав?

Рустам молчал, и Галина этой тишины испугалась. Так далеко она не задумывалась. Она только что научилась жить не прошлым, а настоящим. Только что приняла это настоящее, свои чувства, свои желания… Совершенно не думая о том, что там дальше. А Рустам думал?

Саша ничьего ответа не ждал, говорил прямо, почти доверительно:

— Вот представь, Рустам: водишь ты свой КамАЗ, привык к нему, всё тебя устраивает. А тут обстоятельства — и приходится на что попроще да поменьше пересесть. Первое время без проблем, обстоятельства же! Может, понравится даже, экзотика. Но как быстро ситуация начнёт выворачиваться, а?

— Саша, куда тебя несёт? Это не наше дело. Они сами разберутся, — Ася снова попыталась взять на себя роль громоотвода.

— А я всё сказал. Может, и ошибся где — жизнь покажет. — Саша повернулся к Галине и добавил: — Мам, извини, если резко получилось, не со зла. Вечером к тебе не получится, девчонки капризничают много, долго укладываем. Так что пока ужины вне дома — это не вариант. Но если у тебя дела, — он бросил мимолётный взгляд на Рустама, — без проблем. В следующий раз.

***

Какого чёрта? Почему она позволяет сыну так с ней разговаривать?!

Рустам смотрел на Галю, и аж зубы сводило от усилий не взорваться.

С первой секунды на кухне было ясно: пацан кипел и заранее презирал его. Оно с одной стороны и понятно — какой-то хрен полуголый с матерью ночь провёл. Поэтому Рустам давал ему время успокоиться. Ради Гали.

Дочка у неё, как Дэн, настоящая батарейка. Болтает без умолку, словно тишины боится. Сашка, поди, привык, что мать с сестрой вокруг него крутятся, а тут такое — чужак в доме. А Галя ещё и удивила — ужин званый задумала. Не вовремя, хоть и приятно.

Вот для Сашки и перебор случился. Последняя капля.

И всё же детская ревность — не повод для хамства! Рустам даже пожалел, что оставил ремень дома. Внуков Галя растить должна, а она «мужика завела», видали?! Щенок!

Мать Рустама хоть и не была примером для подражания, но батя никогда не позволял отвечать ей без должного уважения. Так, может, в этом и проблема Сашки — батя-то у него умер. А Галя, небось, жалеет сына… Другой мало-мальской причины её попустительства хамлу Рустам не находил.