— Почему вы пришли? — спросил я отца, когда мы оседлали лошадей и поскакали в поместье.

— Разве мы могли бросить тебя в беде? — Отец удивлённо приподнял брови. — Ты — часть нашего Рода. У нас с тобой были конфликты, это правда. Но это не означает, что я хоть кому-то позволю нанести тебе вред!

Я мысленно ухмыльнулся. Ричард был со мной откровенен, но я понимал, что он как опытный руководитель говорил не всё, о чём думал. Если бы Персиваль решил посадить Бойда ещё неделю назад, то он вряд ли бы ударил даже пальцем о палец ради моего спасения. Теперь же я стал важным человеком для Рода, и он не мог оставить меня гнить в карцере.

Хотя вряд ли дело только в холодном расчёте. Его искренность позволяла думать, что отцовские чувства тут тоже имеют место.

— Я бы позволил, — фыркнул едущий рядом Хэл.

— Кто бы сомневался!

Пока мы ехали, я поделился с отцом всем произошедшим у Персиваля.

— Отличная работа, сын! — произнёс Ричард, хлопнув меня по плечу. — Вендэры потеряли всякий стыд. Они и раньше пытались нас подставить. Но они никогда не привлекали представителя. Это вопиющая наглость!

— Думаю, что всё ещё сложнее. Тебе ведь сообщили о том, что произошло сегодня в магазине?

— Ты про атаку Берсерка? Разумеется! Кэтрин рассказала мне всё, едва переступив порог. Ты подозреваешь Вендэров?

— Почти в этом не сомневаюсь. Если мне удастся найти кровопускателей, то, возможно, они сдадут своего нанимателя.

— Маловероятно. Кровопускатели — крепкие орешки. Их не так легко запугать! Но попытаться точно стоит.

Мы продолжали говорить о делах на протяжении всего пути. Я рассказывал Ричарду, как вижу положение Рода, и он почти во всём со мной согласился. С каждым предложением его взгляд становился всё мягче, а скачущий в стороне Хэл всё мрачнее.

Я не был частью этой семьи, но на душе всё равно стало немного теплее. Всё-таки приятно, когда твои достижения воспринимаются по достоинству!

Когда мы подъехали к поместью, то сразу поняли, что что-то не в порядке.

В поместье горел свет, во дворе толпились люди, а охрана была поднята по тревоге.

— Что там происходит? — наморщил лоб Ричард.

— Кажется, я знаю, в чём дело…

Я пришпорил коня и буквально влетел на территорию поместья.

Посреди двора возвышался Дэйл. Он был бледен, едва стоял на ногах, но выглядел очень агрессивным. Мышцы напряжены, когти выдвинуты на максимум, уцелевшие костяные наросты превратились в настоящий доспех.

Само воплощение опасности.

Я посмотрел ему в глаза. В них плескался разум. Он хотя бы не впал в безумие, что с ним случалось раньше. Уже хорошо.

— Ты зачем меня сюда притащил?! — прорычал он, увидев меня.

— А что, было бы лучше оставить тебя в городе? Ты был без сознания и не мог за себя постоять. Ты лучше меня знаешь, как в Басцене относятся к штормовикам. Любой не вовремя подвернувшийся ублюдок убил бы тебя без зазрения совести. Ты не дожил бы до утра!

— И что? Какое твоё дело?! — рявкнул он. — Ты не имеешь никакого права распоряжаться моей жизнью!

— Даже не пытался. Но у меня есть чувство благодарности. Ты помог мне, защитив магазин. У меня нет привычки оставлять умирать тех, кто сделал для меня добро!

— Я сделал это только потому, что ты помог мне… — прорычал Дэйл тихо. Остальные стояли от нас на почтительном расстоянии, и я был единственным, кто мог его слышать. — Ты что-то сделал… Залез мне в голову, что-то там подправил… Я за долгое время снова смог спать! Этим ты сделал меня своим должником. Сохранив магазин, я выплатил тебе долг. А теперь ты снова сделал меня должником против моей воли!

Ох уж эта сложная система социальных взаимоотношений штормовиков! Ты мне, я тебе… Во всей этой круговерти я уже начинал путаться.

— Никто не делал тебя должником. Если не хочешь — можешь вообще ничего для меня не делать! Но уйти я тебе не позволю. Ты едва стоишь на ногах!

Словно подтверждая мои слова, штормовик качнулся и, чтобы удержаться на ослабевших ногах, должен был ухватиться за борт стоящей рядом телеги. В его пальцах оставалось достаточно силы, и восстановленный мной борт хрустнул и разломился.

Снова придётся ремонтировать…

— Твоя правда, розовый… Я слаб и уязвим… Я принимаю твоё приглашение! — Его узкие глаза уверенно сверкнули. — Я буду в твоём доме. Но лишь на несколько дней! Затем я уйду, и ты никогда меня не увидишь…

— Как будет угодно. А сейчас будь добр, вернись обратно в дом. Народ и так достаточно перепуган!

Это была правда. Все жители поместья смотрели на штормовика со смесью ненависти и отвращения. Гвардейцы не опускали мечей. Всего один приказ, даже небольшой намёк — и они уничтожат его и, воспользовавшись его слабостью, изрубят на куски. А потом ещё сложат истории о собственной доблести, и о том, как они спасли Фрэм от величайшего зла!