По опыту я знал, что самое опасное — это как раз отсутствие хоть чего-то, за что можно уцепиться. В такие моменты успокаиваешься, расслабляешься… и, как правило, обнаруживаешь себя в луже крови с ножом в спине.

Единственное, что меня беспокоило, так это висящий над нами долг Вендэрам. Доход от бизнеса стабильно рос, но наши затраты тоже не стояли на месте. Заработаем ли мы нужную сумму, я наверняка не знал. Если в обозначенный Георгом срок нам не хватит хотя бы золотого, то все мы дружно станем их вассалами.

Я встряхнул головой. Не стоит сейчас об этом тревожиться. Всё, что требуется, — это делать свою работу. А с этим у меня никогда проблем не было.

Прибыв в поместье, я оставил коня и сразу отправился в кабинет Ричарда. Фердинанд остался на улице, ожидая распоряжений.

— Добрый день, — произнёс я, входя в кабинет. — Не помешаю?

В последние дни мне приходилось часто бывать в кабинете Ричарда, и каждый раз, стоило мне переступить порог, я чувствовал одно и то же. Растекающуюся по телу, сводящую с ума энергию. Такую же сильную, как и в первый мой день в этом мире.

Что же это такое? Я знаю эту силу. Отлично знаю! Ответ был совсем рядом, но я всё никак не мог его поймать.

— Какие-нибудь варианты? — мысленно спросил я Орбитарис.

— Как и всегда, Страж, — отозвался мой механический помощник. — Часть энергетической ассигнатуры очень напоминает тот кристалл Сияния, который мы нашли в кровавых горах. Но отличия в ключевых точках говорят об их значительном отличии…

Увлёкшись разговором с Орбитарисом, я едва не упустил немаловажный факт.

В углу, вдали от источников света, почти полностью скрывшись в кресле, сидела женщина. Я всегда отличался острым зрением, но сейчас разглядеть её не удавалось. Всё, что я мог увидеть, — это точёный профиль и сложную причёску со множеством завитков. Магические шары, ярко освещающие кабинет, как будто меркли, стоило свету коснуться её лица.

— А вот и мой старший, Бойд, — произнёс Ричард, вставая рядом со мной и кладя ладонь мне на плечо. — Гордость Рода!

— О, я наслышана про Бойда Холландера! — Женщина заговорила неожиданно низким, почти мужским голосом. — О вашем сыне, мастер Ричард, говорят далеко за пределами Лесного края. Не делайте такое удивлённое лицо! Вы что, этого не знали?

— Честно говоря, нет. Не доводилось слышать! — вежливо, но немного неловко ответил глава Клана.

В компании этой женщины ему как будто было неудобно. Я уже успел убедиться, что если он не хотел с кем-то общаться, то просто выгонял такого человека прочь.

Если уж он терпит её общество, к тому же позволил устроиться в своём кабинете, она должна быть влиятельной и богатой.

Очень влиятельной и очень богатой.

— Печально, что вы совсем не интересуетесь новостями Лорна. Поверьте мне, в Империи, да и во всём Фрэме, происходят удивительные вещи! Я много путешествую и могу сказать это наверняка…

Голос этой неизвестной дамы обволакивал и проникал прямо в мозг. Её хотелось слушать. А ещё делать то, что она говорит.

— Орбитарис, это ментальная атака?

— Нет, Страж. Мои датчики не фиксируют использование ментальной магии.

— Значит, это что-то ещё. Возможно, хитрая энергетическая техника…

— Энергетический фон в кабинете такой же, как и всегда. От этой женщины не исходит магической ауры.

— Ни артефактов, ни собственной магии?

— Ни того, ни другого.

Она что, даже не маг? Тогда откуда такое сильное давление на мой разум?

Вопрос без ответа.

На всякий случай я воспользовался одной из старых техник ментальной защиты, которой меня научили телепаты Нооса. Тут же почувствовал, как светлеет в голове.

Пришло время перехватывать инициативу.

— Рад вас приветствовать, сударыня! Барон Бойд Холландер, — громко и уверенно произнёс я традиционную приветственную формулу. — А вы…

— Баронесса Мэриан Стэйн. И я очень рада наконец-то увидеть вас своими глазами.

Она плавным движением поднялась с кресла и каким-то образом оказалась рядом со мной. Только сейчас я осознал, насколько она высокая. Ростом с меня, возможно, даже немного выше!

Свет магических светильников мигнул, и я наконец-то увидел её лицо.

Молодая, не старше тридцати. Наверное, её можно было назвать красивой. Но только в этой красоте не было естественности и жизни. Безжизненная белая маска с красными губами и горящими ослепительным блеском глазами.