Томас шагнул вперед – он не знал, как быть, но чувствовал, что обязан что-то предпринять. Алистер остановил его, положив руку на плечо.

– Томас, – сказал Алистер. Его лицо было серым, а губы, которые Томас целовал всего несколько минут назад, были сурово сжаты. Юноша угадал его страх. – Это дело рук Велиала. Я уверен в этом. Нам необходимо немедленно вернуться в Институт.

Едва ли битва закончится благоприятно для защитников Института, мрачно подумала Люси.

Сначала девушка была полна решимости. Она и ее друзья, стоя в вестибюле, слушали разговор Татьяны и Джеймса – и приходили в ярость. К тому моменту, когда Корделия распахнула дверь, их обуяла жажда крови.

Резкий холодный ветер ударил в лицо, далекие раскаты грома напоминали бой гигантского барабана. Не успев спуститься с крыльца, Люси услышала выстрел Джеймса, но звук потонул в реве ветра, походившего на паровозный свисток.

Перед ней возникла какая-то белая фигура – Страж с посохом, охваченным адскими молниями. Люси пронзительно закричала, размахнулась и вонзила топорик ему в живот. Существо рухнуло на каменные плиты молча, с прежним равнодушным выражением лица.

Вытащив из раны оружие, Люси заметила, что кровь на лезвии очень темная, темно-бордовая, почти черная.

Что-то просвистело у нее над ухом – чакра; Мэтью швырял их без остановки, диски с острыми краями торчали из тел поверженных Стражей, валявшихся у подножия лестницы. Джесс действовал мечом с удивительным проворством и чуть не отрубил руку самому высокому Стражу. Анна пронзила ангельским клинком другого, и в его груди теперь зияла рана с огненными краями. Тварь упала на колени, даже не взглянув на одежду, охваченную пламенем.

Ари взмахнула окровавленным клинком и в ужасе крикнула:

– Они снова встают!

И верно: Страж, которого пристрелил Джеймс, снова стоял на ногах и сделал шаг к дверям Института. Затем следующий Страж поднялся и принялся вытаскивать из себя чакры Мэтью с таким видом, как будто избавлялся от блох. Их белые одежды были изрезаны клинками и покрыты пятнами, но раны уже перестали кровоточить.

Люси услышала тонкий, высокий смех Татьяны. Повернувшись к поверженному Стражу, девушка увидела, что тварь поднимается на крыльцо. Страж сделал выпад посохом в сторону Кристофера, но тот вовремя успел пригнуться.

Корделия успела оказаться у него за спиной и поймала посох. Возможно, она обожгла ладони, но ничем не показала этого, лишь сжала посох крепче и толкнула врага вниз.

Но остальные раненые Стражи уже пришли в себя и наступали, как приливная волна. Один за другим они, пошатываясь, вставали на ноги; один за другим возвращались в строй, двигались ко входу в Институт, чтобы атаковать крошечную группу Сумеречных охотников, охранявших дверь.

Сражение превратилось в настоящий кошмар. Татьяна отплясывала дикий победный танец, дергая руками и ногами, как в припадке. Стражи падали, но демоны внутри снова и снова заставляли их подниматься. Сумеречные охотники перестали использовать метательное оружие. Оно не убивало Стражей, зато могло пригодиться им в бою. Мэтью и Кристофер вытащили ангельские клинки, и их сияние немного рассеяло тьму и плотный туман, затянувший двор. Джеймс стрелял – по-видимому, пули выводили Стражей из строя на больший срок, чем холодное оружие, хотя даже из револьвера убить их было невозможно. Их ничем невозможно было убить. Но хуже всего было то, что их невозможно было даже покалечить: Джесс практически отрубил одному Стражу руку, но та волшебным образом приросла обратно. Страж как ни в чем не бывало сражался с Мэтью, и посох вспыхивал, сшибаясь с ангельским клинком.

Мэтью уже один раз поскользнулся на ступеньке, покрытой льдом. Он вовремя сгруппировался и откатился в сторону, так что Страж не сумел его задеть, но Люси знала, что времени у них мало. Они были нефилимами, но все же людьми, и их силы были не безграничны. Даже потомки Ангела не могли одолеть толпу бессмертных, неуязвимых врагов.

Кое-кого ранили: у Джеймса был порван рукав, из резаной раны капала кровь; Ари довольно серьезно оцарапали посохом грудь. А Корделия… Люси не могла без ужаса думать о Корделии. Корделия делала, что могла, отталкивая Стражей прочь с помощью их собственных посохов – поскольку Лилит не появлялась, это, очевидно, не считалось оружием, – но Люси заметила у нее на щеке сильный ожог и подумала, что всего через несколько минут…

– Корделия Карстерс! – прошипела Татьяна. Она перестала танцевать и прижала руки к груди с радостной гримаской, как маленькая девочка рождественским утром. – Неужели передо мной сама великая владелица Кортаны? Только посмотри на себя. Ты боишься даже воспользоваться своим мечом в бою, боишься, что мой хозяин найдет тебя и заберет твое оружие. – Она обернулась к Стражам, охранявшим ее. – Взять ее! Мы доберемся до этого меча.

Корделия застыла. Два Стража начали подниматься по ступеням. Дальше все произошло очень быстро. Люси бросилась к Маргаритке и заметила, что Джеймс, последовав ее примеру, поднимает пистолет и пытается прицелиться в Стражей…

Но Кристофер добрался до них первым. Он загородил собой Корделию и встал лицом к Стражам, сжимая в руке пылающий ангельский клинок. На мгновение он осветил их обоих, как факел; они с Корделией стояли, залитые небесным светом. Кристофер напомнил Люси древнего воина…

В руке Татьяны сверкнул какой-то металлический предмет, она замахнулась, раздался свист. Кристофер дернулся, вскрикнул и рухнул навзничь на ступени.

– Кристофер! – пронзительно закричала Корделия и хотела броситься к нему, но Джеймс шагнул к ней с револьвером в руке. Прозвучало два выстрела, за ними еще два; нападавших отшвырнуло назад, и они, как тряпичные куклы, покатились вниз, на каменные плиты.