Эмилию в ту же секунду будто очнулась ото сна. На глаза навернулись слезы, но взгляд стал более осознанным. В ее голове вихрем проносились события и одно из них лежащее возле ее ног чье-то окровавленное тело. К горлу подступил ком. — Я хочу побыть одна. Пожалуйста, оставь меня. Уйди!

— Хорошо… — лаконично ответил Максимилиан, оценивая состояние супруги. Пришлось отступить на шаг назад от нее. Постояв еще какое-то время в нерешительности, он развернулся на месте и направился к выходу из особняка. Ситуация тяготила его, и нужно было отвлечься. Дать время и себе и Эмилии привести в порядок мысли.

С того момента прошло две недели. Миледи ни с кем не разговаривала и не шла на контакт даже с герцогом. Спала она в своей комнате и редко выходила наружу. Конечно были попытки Максимилиана поговорить с ней, но девушка запиралась в покоях и не подпускала к себе никого. Приступы тошноты участились. По утрам Эмилия срывалась в ванную комнату, где тело выворачивало на изнанку. Она боялась афишировать свое состояние, так как не хотела, чтобы муж упек ее в лечебницу или же в монастырь. Навязчивые мысли о предательстве преследовали день ото дня. — Госпожа, я принесла вам ужин. Я оставлю его под вашей дверью. — когда приходила служанка с едой, Эмми не открывала ей дверь. В какой-то момент, миледи подумала что в доме ее пытаются отравить. Иначе как объяснить: недомогание, утреннюю тошноту, боль в области живота и головокружение?

Герцог провел все эти дни в делах, стараясь не думать о своей жене. Но слуги ежедневно докладывали ему о ее состоянии. В первый день он провел сбор ополчения, за собственный счет каждому ополченцу заменил оружие и снаряжение. Так же из добровольцев была собрана конная дружина, которая теперь находилась на постоянной службе. И находилось в форте недалеко от поместья, командовал ей давний сослуживец герцога Роланд. На пятый день он съездил на рудники, убедился что они вполне рабочие и дают большую прибыль. На следующей недели прибыли люди короля, пришлось подписывать еще кучу бумаг, и отправить их обратно с партией руды и пороха. И вот на четырнадцатые сутки герцог позволил себе расслабиться в горячей ванне, насытиться и выпить бокал разбавленного вина. Но больше всего он скучал по Эмилии, проследив за служанкой что доставляла ужина мужчина спрятался за углом. И когда та оставила поднос на каталке мужчина подошел к двери и стал дожидаться, когда та откроется… И она открылась спустя пары минут. Герцог сначала впихнул каталку, а затем зашел сам, оттесняя девушку в глубь комнаты. — Здравствуй, Эмми. Я скучал по тебе.

Эмилия была напугана тем, что в ее комнату неожиданно ворвался герцог. Страх отразился на ее лице. Сделав пару шагов назад, малышка отступила на безопасное расстояние от мужчины. — Я хочу, чтобы ты ушел. — к горлу снова подошла тошнота и, успев закрыть рот руками, принцесса побежала в ванную комнату. Рвать уже было нечем, потому девушка выплевывала желудочный сок. — Мне плохо, Максимильан… — из-за сильных болей в животе, блондинка свернулась калачиком на холодном полу. — Я умру! Меня убивают! — Эмилия уже не могла сопротивляться. У нее даже не было сил на это. Из-за трехдневного голодания, малышку уже не держали ноги. — Я больше не могу этого выносить. — шептала Эм, протягивая дрожащую руку в сторону мужа.

Максимилиан не подходил близко, но стоило только той сорваться и скрыться за дверьми ванной комнаты, как его посетила догадка. — Все будет хорошо. — начал он, приближаясь к супруге лежащей на полу. Подняв ее на руки, герцог направился к кровати, куда бережно уложил Эмилию. Сам же он сел рядом и начал гладить ее щеки, потом руки и спускаться к ее животику. — Сперва тебе следует поесть. Хочешь ты этого или нет. А завтра я вызову лекаря, он тебя осмотрит на предмет…беременности. Максимилиан начинал догадываться, что это вполне может быть. Учитывая сколько раз он извергался прямо в принцессу. Отсюда и следовала резкая переменна настроение, физическое состояние, ну и обострение психических отклонений.

— Какая беременность? — даже если Эмилия и хотела вскочить на кровати от возмущения, то из-за слабости этого сделать было просто не возможно. — Я не готова к детям. Я не хочу! — блондинка отрицательно покачала головой и сжалась калачиком, когда боль в животе усилилась. Максимилиан залез на кровать к девушке и приобнял ее со спины, стараясь создать чувства защищенности. Если была бы возможность забрать всю боль себе, герцог бы воспользовался этим, но к сожалению он не все силен. — У людей, которые любят друг друга, рано или поздно появляются дети. И тебе нужно принять эту правду жизни. А пока тебе надо набраться сил и поесть.

Наследующий день их посетил местный лекарь по просьбе Максимилиана. Мужчина в белом халате лет тридцати пяти по имени Аликан внимательно осмотрел герцогиню и подтвердил догадку.

— Примите мои поздравления, семейство Дорс! Вы ждёте ребенка. Срок небольшой, так что будьте аккуратны. В первый триместр вам не следует много нервничать и перенапрягаться… — от глаз врача не возможно было скрыть то, что миледи явно не доедала в последнее время. Поправив очки на переносице, мужчина приступил писать рекомендации.

— … Принимайте витамины два раза в день. Утром и вечером после еды.

Максимилиан же все это время был в комнате. Новость о будущем наследнике его обрадовала, вот только не саму супругу. Та нервно поджимала губы и бросала недовольные взгляды в его сторону.

— Что ж… на этом я откланююсь. — только следовало лекарю ступить за порог спальни, как за ним последовал герцог. Видимо ему есть что сказать или спросить.

— Доктор Аликан, постойте.

— Да, господин?!

— Моя жена… — слова о психологическом здоровье застряли в горле и мужчина не мог произнести этого в слух. Но понимал, что на кону жизнь не только его жены, но и ребенка. Нельзя позволить приступам усилиться. Сжав кулаки и собравшись мысленно, Максимилиан продолжил: