— Мы отправимся на фестиваль после обеда, милая. Посмотрим с тобой окрестности, так как раньше у нас не было возможности на это. — обращение Максимилиана к своей жене, сильно резануло по очерствевшему сердцу. Роланд все не мог сопоставить картинку с реальностью и потому сдерживал свои эмоции из последних сил.

— Кстати, Рон… можешь нас поздравить! Мы ждём первенца. — в этот момент белобрысый только собирался промочить горло водой, как стакан в руке лопнул и осколки разлетелись в разные стороны.

Эмилия на протяжении всего завтрака искоса наблюдала за капитаном и то, как он отреагировал на новость беременности ее озадачило.

— Осторожно, Вы не поранились? — забеспокоилась она, протягивая мужчине салфетку. Слуги быстро спохватились и принялись за уборку, пока Роланд стряхивался со своего камзола капли воды.

— Всё хорошо, Ваша Светлость! Не ожидал, что Максимилиан опередит меня в этом вопросе. — шутливо ответил он, чтобы не вызывать больше недопониманий.

— Я пожалуй пойду, мне ещё следует закончить дела, а Вы не отвлекайтесь… — капитан хотел ещё кон-что сказать, но решил держать язык за зубами. Встав из-за стола, мужчина отвесил поклон и удалился.

— Не обращай на него внимания! Он всегда себе на уме, так что не переживай. — Максимилиан накрыл своей ладонью руку Эмми и большим пальцем погладил, приободряя. На самом деле герцог и сам до конца не понял что нашло на его друга, но решил списать поведение на предстоящие разборки в городе.

— Ладно, дорогая! Давай сейчас доедим и немного прогуляемся на свежем воздухе. В твоем положении — это полезно. Ещё не забудь выпить витамины, прописанные врачом!

Забота Максимилиана радовала, но в то же время и напрягала. Конечно их предупредили о перепадах настроения, но Эмилию больше настораживало будущее. А если муж захочет от нее избавиться после рождения наследника? Если вместо мальчика, на свет появиться дочь, что тогда? Он будет измываться над ее телом, пока из ее чрева не выйдет подобие герцога? Эти вопросы не давали миледи спокойно вдохнуть, так ещё и капитан со своим нравом.

Время близилось к отъезду. Эмилия не понимала, почему мужчины так тщательно готовятся к этой поездке. Обычный ежегодный фестиваль, как ей пояснили горничные, пока она готовила очередной наряд на выход. А значит, ничего плохого не должно случиться. — Роланд будет ехать вместе с нами в одной карете! — Максимилиан не спрашивал, а утверждал факт присутствия постороннего человека в их личном пространстве.

— Я не против, если это успокоит тебя. — как бы герцог не старался скрыть от нее свою нервозность, но это было слишком очевидно со стороны. Мужчина все время срывался на подчиненных и как-то странно посматривал в ее сторону. Эмилия уже десять раз успела пожалеть, что предложила посетить фестиваль вместе. Пока муж был занят очередным распоряжением, к ней подошел Роланд. Сейчас он выглядел более расслабленным, нежели за завтраком.

— Сир Бауэр… — обратилась миледи к капитану.

— …окажите мне услугу в тайне от моего мужа. — на самом деле Эмилия не хотела обращаться с просьбой к этому человеку. Но больше просить было некого.

— Я Вас слушаю, миледи. — мужчина прожигал своими карими глазами девушку.

— Найдите для меня двух человек: Рыцаря королевской гвардии Роялз Бланшет и первого принца западного королевства Француа де Сармани. — потому, как Роланд облегченно выдохнул, герцогиня поняла, что мужчина ожидал иной просьбы от нее.

— Конечно, миледи! Как пожелаете. — капитан улыбнулся уголками губ, и больше они не поддерживали разговор. Молча дожидались прихода Максимилиана в карете, а после выдвинулись в путь дорогу.

Кортеж герцога медленно двинулся в город. На улице еще было светло, но к моменту их прибытия солнце уже сядет за горизонт. Максимилиан с Эмилией расположились на одной стороне, пока Сир Бауэр сидел напротив и поглядывал в окошко. За их экипажем двигались всадники, которые должны были отстать при подъезде в город и пробраться к месту подпольного аукциона. — Солдаты передали, что представление обещает быть незабываемым. Предполагается Бал — маскарад, так что пропуском на фестиваль будет являться маска на лице. Много всяких людей съехалось в это место, а вместе с ними и высокопоставленная знать. Ваши вассалы, и даже будет человек герцога Кувье… Сам он, естественно, не сможет поприсутствовать на мероприятии по своим причинам. Заговорил капитан посмотрев сначала на герцога, затем на его жену. Казалось он постоянно улыбается, но это была его особенность. Каким бы он хмурым не был, легкая улыбка не сходила с лица. — Мы обсудим это позже, Рон! — Максимилиан не хотел посвящать в свои дела девушку. В ее положении нельзя нервничать и перенапрягаться, а тут намечается разбор полетов. — Хорошо, мой господин. Максимилиану захотелось пнуть Роланда, за такое обращение к себе, которое ранее не использовал. Обычно они обращались весьма панибратски друг к другу и без всей этой шушеры.

Эмилия же не обращала никакого внимания на мужчин. Не женское это дело лезть туда, куда тебя не просят. А вот играть в гляделки через отражение в стекле с капитаном — совсем другой разговор. Он смотрел на нее, а она на него. Конечно долгий зрительный контакт, можно расценить по разному, но именно в этот момент, никто из них и не задумывался об этом. Что Эмилия замужняя женщина, а супруг ее сидит рядом и глубоко погружен в свои размышления.

— Эмилия, не отходи от меня ни на шаг, когда прибудем на место. — Максимилиан посмотрел на девушку. Рука потянулась убрать спадающий локон с ее лица, но она не позволила прикоснуться к себе. На ее щеках прослеживался легкий румянец, потому герцог решил списать ее поведение на смущение в присутствии посторонних и не стал напирать. Что ж… еще не вечер. Ему еще удастся найти время побыть с супругой наедине. Стоило только ему представить их вдвоем, как кучер оповещает о приближении к городу.

Они заехали на оживленную улицу, где люди готовились к предстоящему празднику. Везде играла музыка, горели огни. Дети радостно бегали в костюмах и хотели высмотреть приезжих в экипаже. Именно здесь, в центре Старого Города царила жизнь.

Когда герцогская карета остановилась на оживленной улице, Эмилия даже на секунду затаила дыхание. Ее переполняло: детское любопытство и страх перед неизведанным. Перед тем как выйти наружу, каждый из них надел маску. У Максимилиана была черного цвета в венецианском стиле, у герцогини белая с небольшими перьями, а у Сира Бауэра серая.