— Ты была права. Не надо было мне так легко отказываться от любимой работы. Но я никого не слушала… Вот и наделала глупостей…

Сидя спиной к подруге, Рика чувствовала, что та плачет. Это были тихие, без всхлипов слезы. Слезы сожаления и отчаяния.

— А ведь времени остается так мало… Мне уже за тридцать. Годы идут, идут, идут, и ничего не происходит. Кадзии Манако не отказалась от планов выйти замуж и родить детей… А ведь ей пожизненное грозит. Как ей удается сохранять такой оптимизм? Я так устала ждать Рё с работы, сидеть в пустом доме, вот и увязалась с тобой… Я правда не хотела тебе мешать. Прости. Завтра я подожду тебя тут, не пойду с тобой.

— Рэйко, я…

И почему в последнее время Рике было так страшно прикасаться к Рэйко? Ведь потерять ее куда страшнее. Рика присела рядом и, крепко обняв подругу, зарылась лицом в ее волосы. Они пахли так сладко, сама Рэйко была такой теплой, что ее монолог казался придуманным.

— Спасибо, что попросила увлажнитель воздуха. И за то, что приготовила мне ванну. Если б не ты, я бы точно простудилась. Ты так заботишься о других… находиться рядом с тобой — это счастье, и для Рёске тоже.

Тело Рэйко казалось таким хрупким, почти бесплотным — сложно было поверить, что оно способно зачать новую жизнь.

Какое-то время они лежали в обнимку, пока Рэйко не пробурчала: «Фу, ты такая тяжелая», на что Рика фыркнула: «Да ну тебя», и обе рассмеялись.

* * *

Когда Рика проснулась, Рэйко уже не было в номере — на тумбочке лежала написанная торопливым почерком записка: «Я пошла завтракать». Рика умылась, почистила зубы, привела в порядок волосы и накрасилась. По давней привычке пробежалась глазами по ленте новостей в ноутбуке и проверила почту. С удивлением обнаружила письмо от Китамуры — тот хотел о чем-то с ней посоветоваться (надо же!), — но пока решила не отвечать.

В ресторане на первом этаже Рэйко невозмутимо пила кофе. Все остальные посетители были мужчинами — скорее всего, в Ниигату приехали по делам. Рика с гордостью отметила, что на ее подругу то и дело с интересом поглядывают. Завтрак за тысячу двести иен по типу шведского стола был самым обычным — разве что разнообразие приправ и соусов к рису шло в плюс. Рис в рисоварке сверкал в лучах утреннего солнца.

Усевшись напротив Рэйко, Рика с наслаждением принялась за завтрак: рис оказался ароматным и вкусным, а тамагояки — сладкими и хорошо подрумяненными. Поднимаясь за добавкой, она бросила Рэйко:

— Ты ведь поедешь со мной? Пожалуйста. Я уже спросила, могу ли взять с собой фотографа, и сестра Манако ответила, что не против.

— Забудь про вчерашний разговор, ладно? Я позволила себе лишнего…

— Не в этом дело. Мне кажется, ты действительно способна заметить то, что я сама могу упустить. Прошу как журналист. Репортаж — моя ответственность, так что и в редакции не будут возражать.

Рэйко коротко кивнула. Глаза у нее были немного красные. Она поспешно, словно сбегая, отправилась в номер за камерой. Рика съела еще риса и вызвала такси — до Ясуды так проще всего добраться.

Когда они вышли из отеля, водитель такси, мужчина лет пятидесяти, стоял у машины. Сквозь облака над головой проглядывало голубое небо.

— Мы не торопимся, можно ехать не спеша, — сказала Рика, садясь в салон. — И по объездной, пожалуйста.

Она назвала адрес, и водитель бросил на них любопытный взгляд.

— Туристы? В это время года у нас особо нечего смотреть…

На мокрый черный асфальт посыпался снег, снежинки тут же таяли.

— Как здорово, снег идет, а дороги чистые. — Рике хотелось перевести тему. — Это все благодаря реаген-там, да?

Постепенно она задремала — ночью нормально поспать не удалось. Разбудил ее тихий голос Рэйко:

— О, а это не школа Кадзии Манако?

Вид за окном успел смениться, теперь вместо домов тянулись белые поля. Все казалось необыкновенно ярким и чистым из-за снега, искрящегося в солнечных лучах. Здание школы, на которое указывала Рэйко, уже осталось позади. Впереди вдруг появились причудливо закрученные петли американских горок и колесо обозрения.

— Парк аттракционов? — поинтересовалась Рика, и водитель тут же ответил:

— Да, «Сантопия» называется. Но с ноября по март он не работает.

Когда они проезжали поселки, среди домов встречались старые курадзукури[64] — их темные стены с зарешеченными окнами вызывали тревогу.

— Здесь многие используют курадзукури под жилые помещения или магазины, — пояснил водитель. — Пейзаж, как в манге «Аяко» Тэдзуки Осаму, да?

Наконец они прибыли к месту назначения — небольшому скоплению домов, с трех сторон окруженных полями. Рика вышла из такси и тут же горестно воскликнула: