— Я не хочу спать… — начала я, но он меня и слушать не стал — насильно уложил, закутав при этом в плед, и коснулся кончиком указательного пальца около виска.

Глаза мои тут же закрылись, и я провалилась в уютную темноту.

В таком режиме — еда, сон, остановка в гостинице, сон, и снова путь, большую часть которого я опять спала. И кто бы меня спрашивал, хочу ли я этого. Даркан всегда хмурился, глядя на меня, и усыплял меня, не слушая моих возражений. Поэтому большую часть мира я так и не увидела.

Мне было и обидно, но, с другой стороны, я не заметила тягот долгого пути. За все время мы перекинулись с молодым мужем едва ли парой фраз, он лишь сверлил меня своими странными глазами, постоянно меняющими цвет, словно в нем жили два разных существа, которые внезапно менялись местами. От серо-стального взгляда мне хотелось съежиться и забиться в уголок, чтобы ненароком меня не заморозило от их холода, но когда внутри зрачка разгорались фиолетовые искры, а радужка стремительно темнела — мне хотелось утонуть в этой красоте.

На тринадцатый день путешествия меня, как ни странно, никто усыплять снова не стал. К чему бы это? Да и даркана я не видела сегодня — он не заглядывал в карету и в зоне моей видимости не появлялся. Лишь его воины, одетые во все черное, почетным караулом следовали впереди, сзади и по бокам кареты. Они всегда молчали, поэтому даже спрашивать их о чем-то я не стала — бесполезное это занятие — они лишь в вежливом жесте склоняли голову, давая мне понять, что услышали меня, но никогда не отвечали.

Солнце во всю светило над землей, становилось даже жарко, поэтому я приоткрыла окно кареты и чуть высунулась наружу, оглядывая унылый пейзаж с мертвой природой. Чем дальше к полудню, тем больше стало попадаться деревень и рабочих людей. Они подобострастно кланялись, разбегаясь от нашего отряда на обочину, а мне было сильно не по себе от такой их реакции.

— Долго ли еще нам ехать до привала? — спросила я первого попавшегося воина, в принципе, не ожидая от него ответа.

— Привала не будет, госпожа — прозвучал низкий голос — через три часа мы въедем на земли поместья господина.

Я от удивления аж рот приоткрыла.

— Так вы умеете разговаривать?!

— Конечно. Но нам запретили это делать.

— Кто? Мой муж?

— Да, госпожа.

— А теперь почему вдруг разрешил?

— Мы на своей земле, и тут вам ничего не грозит, ни от людей, ни от других дарканов.

— Понятно, что ничего не понятно — пробурчала я, и спряталась в карете.

Сидеть просто так мне стало невообразимо скучно, за окном тоже картина была не радостная — особо и смотреть-то не на что, поэтому я даже испытала некое чувство благодарности к мужу, что позволил мне просто проспать всю дорогу. А с другой стороны, я на сто лет вперед выспалась и теперь маялась и сходила с ума внутри этой коробки на колесах.

Мне показалось, что ехали мы не один час и не три, а весь долгий день, прежде чем отряд снизил скорость, чтобы преодолеть подъемный мост, за которым я увидела высоченную стену, вокруг которой был настоящий овраг с мутной темной водой. Копыта лошадей зацокали по каменному покрытию, а я снова высунулась в окно.

Моим глазам предстал огромный и величественный замок в несколько этажей и раскинувшимися полукругом, словно крылья птицы, анфиладами по бокам. Внутри этого полукруга когда-то располагался настоящий сад, но сейчас о нем уже ничего не напоминало — лишь ветер заворачивал клубы пыли на сухой земле, некогда бывшей газоном. Кое-где стояли прекрасные статуи и фонтаны, в которых не было ни грамма воды.

Сам замок был из бело-желтого камня, украшенный балюстрадами и пилястрами с капителью. За счет того, что находился он на невысокой скале, то казалось, что он будто бы парил над землей. Завораживающее зрелище.

Карета медленно подъехала к главному входу, возле которого в две шеренги выстроились слуги, склонившие голову перед хозяином.

Тут я заметила даркана, который спрыгнул со своего коня и, расправив плечи, с гордой, как минимум королевской, осанкой подошел к дверце кареты. Он одним движением распахнул ее и протянул руку.

Я несмело приняла ее и вышла наружу. Слуги склонились вообще в три погибели, не смея даже дышать в нашем присутствии.

— Поприветствуйте свою госпожу — высшую леди Соррано — голос мужа звучал жестко, что даже мне стало не по себе.

— Приветствуем, госпожа — раздался слаженный хор голосов.

К нам подошел пожилой мужчина.

— Все ваши приказания выполнены, мой господин — не разгибая спины произнес он — для леди приготовлена смежная с вашей комната.

— Хорошо — кивнул даркан и повел меня внутрь этого великолепия.