Мы втроем наблюдали, как она обмякла на диване, ее грудь быстро поднималась и опускалась, пока она пыталась отдышаться. Она нисколько не стеснялась и не беспокоилась своей наготы, хотя мы стояли полностью одетые.

Должно быть, прошла минута или две, но никто не произнес ни единого чертова слова. Я думаю, Хьюстон и Рик потеряли дар речи так же, как и я. Может быть, даже больше, поскольку они не знали причину ее выходки.

Когда она снова смогла доверять своим ногам, Брэкстон встала, схватила мою подушку и бросила ее к моим ногам. Пока она скрывалась за койками, я уставился на свою подушку, любуясь мокрым пятном, которое она оставила после себя.

Туше.

ТРИДЦАТЬ ПЯТЬ

Я не был уверен, как долго еще смогу продолжать в том же духе.

Лорен был слишком распущенным и оказывал ужасное влияние. Он заставил меня захотеть отбросить осторожность и умолять Брэкстон дать нам второй шанс.

Мы еще не подошли к этой части плана.

Прямо сейчас мы пытались заставить ее понять, что она не хочет быть без нас. Я знал, что какой бы ни была причина поведения Брэкстон сегодня вечером, за этим стоял Лорен. И когда его спускали с поводка, на каждый шаг вперед мы были вынуждены делать два назад.

Я услышал шум воды в душе, когда протиснулся в спальную зону, и понял, что Брэкстон смывает следы своего приватного шоу. Заметив на полу обрывок фиолетового кружева, я подобрал его как раз в тот момент, когда Лорен вошел в дверь. Почувствовав, что мои пальцы коснулись чего-то белого и липкого, я немедленно отбросил кусок материала.

— Что за… это сперма? — я взвизгнул.

Теперь, глядя на ткань, свисающую с носка ботинка Лорена, я понял, что это трусики Брэкстон. Почему на трусиках Брэкстон была сперма? Я был взбешен, задаваясь вопросом, чья она могла быть, поскольку был охуеть как уверен, что это не моя. Это не могли быть ни Хьюстон, ни Лорен, поскольку мы все были у нее в немилости. Не помню, чтобы когда-нибудь так злился, как когда рассматривал возможность того, что Брэкстон трахнула кого-то еще.

Я не осознавал, что несусь в ванную, готовый помешать Брэкстон принять душ, пока Лорен не поймал меня:

— Расслабься, чувак. Это моя.

Резко повернувшись к нему, я оттолкнул его назад:

— Как твоя сперма попала на трусики Брэкстон?

— Как бы мне ни хотелось, чтобы это было то, о чем ты думаешь, это не так, так что успокойся. Я использовал их прошлой ночью.

— Ты использовал их, — эхом повторил я. Я ждал, что он объяснит.

Лицо Лорена скривилось от раздражения:

— Я наяривал свой член и кончил в них, братан. Хочешь, блядь, пошаговую инструкцию?

— Значит, ты оставил их, чтобы она нашла, и именно поэтому она устроила это шоу?

— Не совсем, — Лорен почесал свою долбанутую голову, пока я ждал, когда он договорит. — Она… ну как бы увидела меня, и в этом причина ее шоу, — я не понимал своего желания врезать ему, пока не расквасил ему нос. — Какого черта это было? — у него хватило наглости крикнуть.

Схватив его за воротник обеими руками, я толкнул его на дверь с такой силой, что дерево разлетелось в щепки. Он попытался оттолкнуть меня, но с запрокинутой головой и одной рукой, занятой попытками остановить кровотечение, у него ничего не вышло.

— Сделай так, чтобы это был последний раз, когда я говорю тебе оставить ее в покое или ты вне игры.

Забыв о своем сломанном носе, Лорен опустил руку и уставился на меня сквозь щелочки, которые образовались у него в глазах:

— Думаешь, ты нужен мне, чтобы завоевать Брэкс?

— Думаю, ты знаешь, что она не выберет лишь одного из нас. Она не станет рисковать тем, что это сотворит с нашей дружбой, — или с тем, что от нее осталось. — С Брэкс все или ничего.

— А она знает об этом? — съязвил он.

Вероятно, нет.

— Узнает.

— Значит, ты готов сам объебаться, только чтобы убедиться, что я не заполучу ее?

— То, что мы делаем это, означает, что мы единое целое. Каждое твое движение ты делаешь за всех нас, так что если ты ее не заслужишь, то и мы тоже.

Я видел, как Лорен обдумывает мою точку зрения, прежде чем со вздохом сдаться:

— Все еще кажется немного драматичным. Я практически признался, что влюблен в нее.

Отпустив его, я сделал шаг назад, приподняв бровь:

— Я всегда могу усадить тебя в инвалидное кресло. Тебе не понадобятся ноги, чтобы отдать ей сердце.

Оттолкнув меня, он рывком распахнул дверь и бросился в ванную, которой мы никогда не пользовались, вместо той, которую все еще занимала Брэкстон.

Пока Лорен приводил в порядок свое лицо, я вымыл руки в кухонной раковине. Затем сел на диван, где Хьюстон смотрел отрывок из нашего сегодняшнего шоу.

— Ребят, с вами все в порядке? — пробормотал Хьюстон, не отрывая взгляда от телевизора. Я знал, что он слышал каждое слово.