Цыпленок Альфредо был его любимым блюдом.

Он не стал бы упускать шанс насладиться им без чертовски веской причины.

С другой стороны, трахающаяся Брэкстон была достаточной причиной.

Игнорируя своего лучшего друга и нашу девушку, которые все еще продолжали заниматься этим, как будто меня здесь и не было, я вернулся в спальню. Было трудно не сосредоточиться на том шуме, который они производили, когда я нашел пару спортивных штанов, носков и обуви.

Одевшись, я присоединился к Рику на улице как раз в тот момент, когда он закончил разговор.

— Есть успехи? — я не потрудился дать ему время заметить мое присутствие, прежде чем сообщить об этом.

— Нет, — пробормотал он.

По крайней мере, на этот раз он не бежал с документами о разводе в руках лишь для того, чтобы зайти в очередной тупик. Поначалу Брэкстон интересовалась его внезапными исчезновениями, но мы всегда отмахивались от нее, когда она позволяла себе спросить. Я знал, что сейчас мы не сможем провернуть такое дерьмо. По крайней мере, не без серьезных последствий.

— Так что, может быть, тебе стоит просто рассказать Брэкстон об Эмили сейчас, вместо того чтобы ждать, пока вы оба состаритесь и поседеете, — он был бы одной ногой в могиле, но Брэкстон все равно отправила бы его туда раньше срока, если бы он так долго ждал, чтобы рассказать ей о своей жене.

— Она не моя жена, — заявил Рик, как будто все еще отрицал этот факт после стольких лет.

— Технически жена. То, что ты чувствуешь по этому поводу, не имеет значения. Важны только факты, и факт в том, что ты женился на ней, ты все еще женат на ней, а твоя девушка об этом не знает.

— Почему тебя это так волнует? — он огрызнулся, набросившись на меня. Он знал, что больше ничего не может сказать. Я был прав, как блядь всегда. Люди вечно ненавидели мою подачу.

— Мне не все равно, потому что Хьюстон там, трахает Брэкстон до усрачки, и хотя уверен, что он очень хорошо проводит время, я также уверен, что это для тебя. Это делает его сообщником. И меня тоже, как я знал об Эмили и решил ни хрена не говорить… ради тебя. А это значит, что когда это аукнется тебе, это аукнется и всем нам — я не позволю тебе все мне испортить.

Брэкстон была моей первой и единственной девушкой. Если бы она порвала со мной, попомните мои слова, у меня никогда не было бы другой.

Я все еще мог видеть упрямство и нежелание в его серебристых глазах и вздохнул:

— Ты сам это сказал, чувак. Если кто-то из нас ее не заслуживает, то никто из нас ее не заслуживает. Хьюстон и я тоже рискуем потерять ее, потому что не хотим делать это без тебя, — подозрительно посмотрев на Рика, я добавил: — Это начинает казаться ужасно односторонним.

Мой взгляд начал сужаться, когда он молчал чертовски долго. Я знал, что он обдумывает мою точку зрения, но мне нужно было, чтобы он увидел решение в этом столетии.

— Еще несколько недель, — в конце концов умолял он меня. — Я найду Эмили, заставлю ее подписать бумаги, а потом расскажу Брэкстон.

— Зачем ждать? — огрызнулся я. — Не похоже, что тебе нужно ее согласие. Просто получи этот чертов развод, — мне хотелось схватить его за шиворот, затолкать его скрытную задницу в автобус и заставить признаться. Я заботился только о том, чтобы он поступил правильно по отношению к Брэкстон. Эмили может пойти и спрыгнуть со скалы.

Единственное, что меня остановило — это крайнее страдание на лице Рика, когда он молча отправился в путешествие по тропинке воспоминаний. Он смотрел вдаль, как будто прошлое прокручивалось прямо перед ним:

— Ты знаешь почему.

Закатив глаза, я выдохнул через нос, потому что, к сожалению, я правда знал почему. И это была моя гребаная вина. Полагаю, самое меньшее, что я мог сделать — выиграть ему немного времени, чтобы наконец исправить допущенные нами ошибки.

— Хорошо.

Мой желудок болезненно сжался в тот момент, когда я услышал, что соглашаюсь. Я знал, что из-за этого дерьма совершаю огромную ошибку. Я лишь надеялся, что Брэкстон сможет простить нас и во второй раз. Несомненно, это было бы больше, чем то, что мы заслуживали.

— При одном условии, — добавил я, как только он расслабился.

Теперь он настороженно смотрел на меня:

— Каком?

— Ты отстранишься. Пока она не станет инициатором, ты к ней не прикасаешься. Вообще, пока не расскажешь ей об Эмили.