Она уставилась на меня широко раскрытыми глазами, которые когда-то казались мне такими невинными, и поскольку я не был таким жестоким, как Хьюстон или Лорен, я не позволил ей увидеть мое отвращение, прежде чем отвернуться.

Брэкстон умела дразнить, в чем и обвинял ее Лорен, но я никогда не считал Хьюстона лицемером. С того дня, как она присоединилась к нашей группе, он ясно дал понять, что Брэкстон вне-блядь-доступа, а потом, как только мы отвернулись, он трахнул ее.

Настоящая ирония заключалась в том, что я знал его слишком хорошо. В промежутке между предательством нас, перепихоном с Брэкстон и тем, что его поймали, я бы поспорил на свою жизнь, что он просто предъявил на нее свои права. Он не мог помешать нам делать то, что мы хотели, поэтому сменил тактику и решил забрать Брэкстон себе.

Единственным лучом надежды было то, что Брэкстон не позволит вытирать о себя ноги.

Очевидно, она собиралась делать все, что, черт возьми, ей заблагорассудится, но Хьюстон был достаточно самонадеян, чтобы поверить, что ее подчинение было верным решением.

Что бы ни случилось дальше, они оба заслуживали друг друга.

— Рик…

— Что бы ты ни собиралась сказать, не надо. Это стало бессмысленным в тот момент, когда ты раздвинула для него ноги, — я признался только себе, что мое разочарование имело мало общего с Лореном. Она действительно нравилась ему, но и мне тоже.

— Отойди от нее.

Я не мог скрыть своего потрясения от того, что Хьюстон пришел ей на помощь. Качая головой, я задавался вопросом, как мы здесь оказались.

— Ты невероятен, — пробормотал я.

— Мы можем, пожалуйста, поговорить об этом позже? — взмолилась Брэкстон.

— Почему? — я огрызнулся на нее. Настала ее очередь выглядеть удивленной, поскольку я никогда не был к ней недобр. — Не хочешь, чтобы Лорен узнал, что ты не стоишь его времени?

Я не мог изменить того, что продолжал наносить ей удары.

Брэкстон моргала, глядя на меня, пока слезы, которые она пыталась сдержать, не потекли из ее больших карих глаз. Я почувствовал извинение на кончике языка и проглотил его обратно. Меня тошнило от чувства сожаления к тому, что люди заставляли меня чувствовать. Не в этот раз. Она заставила меня поверить, что она была кем-то, за кого я мог бы удержаться. Так почему бы не позволить ей страдать от последствий?

Брэкстон извинилась и скрылась в автобусе. Пару минут спустя Лорен, наконец, перестал быть гребаным болтуном и показал свое лицо.

Сразу почувствовав, что что-то не так, его улыбка превратилась в хмурый взгляд:

— Что случилось? — спросил он, как только увидел мое лицо. Он сжимал в руках пакеты с едой навынос, которые привез для Брэкстон. Он уже души в ней не чаял, хотя это вообще было не в его стиле. — Почему ты выглядишь так, будто кто-то нагадил тебе в хлопья, братан?

— Спроси его, — я наклонил голову в сторону Хьюстона. Сомневаюсь, что он сожалел о том, что трахнул Брэкстон, но, по крайней мере, он не выглядел самодовольным. Он так хорошо отточил свое бесстрастное выражение лица, что, когда заговорил, его признание было последним, чего я ожидал.

— Я трахнул Брэкстон.

— Что? — голова Лорена поворачивалась между Хьюстоном и мной. Мог сказать, что он не позволяет себе поверить в это. Вот как далеко он зашел, а она просто… Я заставил себя разжать кулаки. — О чем, черт возьми, он говорит? — спросил меня Лорен. Прежде чем я успел ответить, он уже повернулся обратно к Хьюстону. — Ты трахнул Брэкс? — эхом повторил он. — Когда?

— Только что. Прямо здесь.

Глаза Лорена сузились до щелочек:

— Ты лжешь.

— Как бы то ни было, я не заинтересован в том, чтобы убеждать тебя. С этого момента у вас двоих не должно возникнуть проблем с концентрацией на туре. Если хочешь потрахаться, подцепи групи. Они повсюду.

Если бы я подозревал, как низко опустится Хьюстон, чтобы сохранить свой контроль, я бы предупредил Брэкстон. Он использовал ее, и хуже всего было то, что она все еще понятия об этом не имела.

Лорен шагнул к Хьюстону, пока они не оказались почти грудь к груди.

— Думаешь, то, что ты трахнул ее первым, делает ее неприкасаемой?

— Мы оба знаем, что ты слишком самоуверен, чтобы довольствоваться моими объедками. Возвращайся в автобус.

— Пошел ты. Может быть, мне надоело получать от тебя приказы.

Бровь Хьюстона приподнялась, прежде чем он поддразнил:

— А у тебя есть вариант получше? — он уже знал, что у Лорена его не было. Ни у кого из нас не было. Дело было не в богатстве, которое мы приобрели, а в связи с другой человеческой жизнью. Друг без друга у нас никого не было.

— Может быть, и так, — ответил Лорен, заставив мое сердце остановиться. О чем, черт возьми, он говорил?

— Если ты хочешь вернуться на коленки к своему папочке, то пожалуйста, но не обманывай себя, думая, что там трава будет зеленее. О, и на этот раз мы не примем тебя обратно.