Воздух был пропитан таким напряжением, что я думал, небо может разверзнуться. Лорен молчал, но его ярость звучала громко. Хьюстон шел на огромную авантюру. Лорен оценил бы это по достоинству, если бы речь не шла о его гордости и здравомыслии.

Я не выдохнул, пока он не ушел, но не раньше, чем он сунул Хьюстону в грудь пакет с едой навынос, который купил для Брэкстон. Мы беспомощно наблюдали, как Лорен умчался в противоположном направлении от автобуса.

— Не надо, — скомандовал Хьюстон, когда я двинулся за ним. — Лорен никуда не денется. Он вернется.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — сказал я, выражая надежду, что все это было частью его плана снова свести нас вместе. Я скучал по своим друзьям.

Проведя рукой по лицу, Хьюстон бросил на меня усталый взгляд:

— Я делаю все, что в моих силах, Рик. Чего еще ты хочешь от меня?

— Найти способ, который не предполагает, что ты будешь огромным мудаком. Брэкстон не заслужила того, что ты сделал. Лорен тоже.

Он закатил глаза, как будто то, что я сказал, было спорным:

— Если это поможет тебе лучше уснуть сегодня вечером, посмотри на это с другой стороны.

— Какой именно?

— Теперь ее не получит никто.

Нам потребовалось шестнадцать часов, чтобы найти Лорена.

— Какого черта ты здесь делаешь? — он прохрипел. Приоткрыв один глаз, он уставился на меня, когда я навис над ним. Мы нашли его в отключке в захудалом номере мотеля, в котором, я был уверен, кто-то сдох. Пол был усеян пустыми бутылками, обертками от презервативов и сброшенной одеждой. Подкупив портье ради копии ключа от номера, Хьюстон прогнал цыпочек, которых мы застали обнимающимися с пьяницей Лореном.

— Что за… — рявкнул Лорен. Как будто он был вампиром, королева драмы использовала одеяло в цветочек, чтобы защититься от солнца, которое Хьюстон впустил, когда раздвинул шторы. — Задерни эти чертовы шторы. В чем, черт возьми, твоя проблема?

— В тебе, — холодно ответил Хьюстон. — А теперь вставай, черт возьми.

— Накоси выкуси.

Это звучало так, словно мы перенеслись во времени в наши подростковые годы, когда наши гормоны заставляли нас какое-то время ненавидеть друг друга, а также самих себя. Теперь мы были мужчинами и снова ненавидели друг друга, но виновато было только наше эго.

— Брэкстон — одна цыпочка. Одна. Ты только что нашел трех, которые трахнули тебя хрен пойми где, — заметил Хьюстон. — Не говоря уже о том, что так нам всем будет лучше.

Лорен слетел с кровати, голый и такой же бесстыдный, как в день своего рождения. Я видел его член так много раз, что, наверное, мог бы нарисовать его по памяти…

Я не совсем был уверен, что чувствую по этому поводу.

— В самом деле? Твое решение после того, как ты наебал меня — это оскорбить мой ебанный интеллект? Ты трахнул Брэкстон не ради группы. Ты хотел ее для себя, — толкнув Хьюстона, он закричал: — Признай это! — Лорен, я уверен, говорил достаточно громко, чтобы его было слышно в соседней комнате.

Это был вопрос времени, когда кто-нибудь взбесится и вызовет полицию. Тогда я смог представить диковинный заголовок.

«Связанные»: Источники сообщают о покупке украденных органов в мотеле «Шэди Колорадо».

Я покачал головой.

— Если ты понимаешь мои мотивы, то почему я должен их объяснять? — Хьюстон выстрелил в ответ. Он правда был придурком. — Признание в том, что ты уже знаешь — это не то, что ты хочешь услышать. Ты хочешь, чтобы я сказал тебе, что все, что ты себе вообразил — правда. Ты хочешь знать, что ее киска чертовски восхитительна. Я не могу выбросить ее из головы, даже когда стою здесь и слушаю, как ты жалуешься об этом. Она позволила мне использовать ее, Ло. Она умоляла меня об этом. Она заставила меня не волноваться о том, что ты завернешь за угол и увидишь меня в ней по самые яйца. Она чертовски ненасытна. Возможно, мне никогда не будет достаточно, но что я точно знаю, так это то, что Брэкстон со вчерашнего дня моя. Теперь тебе должно быть легко держать руки подальше и думать о музыке, — грудь Хьюстона расширилась, когда он глубоко вдохнул и выдохнул. — Теперь мы закончили? Мы можем идти?

— Чертовски удобно, — ответил Лорен самым ровным тоном на свете.

— Возвращаемся в автобус.

— Зачем? Я тебе нужен, Хьюстон? — он насмехался. — Обезьяна смогла бы сыграть на басах. Это то, что ты мне однажды сказал, помнишь? Найди кого-нибудь другого.

Кэлвин был настоящим волшебником в игре на гитаре. Мы никогда не думали, что заменить его будет возможно, но помогло то, что нам было наплевать на этого придурка. С Лореном ситуация была другой. Для «Связанны» больше никого не было. Для нас с Хьюстоном больше никого не существовало.

Хьюстон уже пришел к такому же выводу. Единственная проблема заключалась в том, что он никогда бы в этом не признался. Я наблюдал, как он молча принимает решение, и знал, какую позицию он займет, еще до того, как он заговорил.

— Хотя ты, возможно, потерял аппетит к деньгам, знаю, что последнее, чего ты хочешь — это отдать все это Карлу ебанному Коулу, когда он подаст на тебя в суд за нарушение контракта, так что одевайся и пошли. Мы слишком долго пробыли в этой дыре.

Прошло еще тридцать минут, пока Хьюстон и Лорен препирались, как старая супружеская пара, прежде чем мы вернулись к автобусам. Внезапно мы остановились как вкопанные.