Вампирша первой погрузила в жертву клыки. Напившись, она мягко опустила тело на пол, и незваные гости тенями заскользили дальше. Шум доносился из конца коридора, что значило одно: основные жители и гости дома там. Михаил приоткрыл двери и заглянул.

— Михаил, это ты? — позвал жирный купец.

— Да, брат, — сказал Эрик и прыгнул к нему. Он завалил жирдяя и жадно присосался к артерии. Началась паника, сидевшие за столом люди забегали по залу. Кто-то ринулся к двери, но их ждала вампирша. Одному свернула шею, второго швырнула на пол, придавила своим телом и, впившись в шею, начала пить кровь чуть ли не взахлеб.

Люди били стекла. Многих вампиры поймали, часть убежали. Когда Дашковы насытились, они остались ночевать в доме, до утра всё равно никто не явится. Как только забрезжил рассвет, у дома собрались мужики с вилами. Дашковы рассмеялись и прыгнули из окна. Сегодня как раз было лунное затмение. Густые тучи гуляли по небу. Дашковы некоторых «борцов с нечистью» просто отшвыривали, кого-то убивали, других кусали, обращали и оставляли мучиться от жажды. Так они проложили себе путь к болотам — и там скрылись. Новорожденные вампиры сами их найдут, но прежде выпьют всю деревню.

Ровно через час Дашковы были в своем имении. Пора было приступать к отложенным делам. Михаил Дашков отправился на службу, а вампирша решила остаться дома. Она проскользнула в комнату истинной Дашковой и присела на кровать. Та смотрела затуманенным взглядом и вдруг спросила слабым голосом:

— Что вы со мной делаете?

— Ничего, это с тобой совершает ребенок. До родов осталось пару месяцев, если верить вашему мужу, — улыбнулась вампирша, она положила руку на живот Дашковой и ощутила толчок, от которого Екатерина заорала, затем раздался хруст костей.

— Тебе недолго осталось мучиться.

— Что вы сделали с моими близкими?

— Ничего, они живут и здравствуют. Кстати, ты знаешь, что императрица скончалась несколько дней назад?

— Уже?

— Да.

— Кто вы?

— Ну, я не могу так однозначно ответить. Хотя мне опасаться нечего. Я вампир, и твой муж тоже.

— Это не мой муж. Я в последние дни начала подозревать неладное, и он спрятал меня в дальней комнате, — возразила истинная Дашкова.

— А кто он еще? — приподняла одну бровь вампирша.

— Кто угодно, но не мой муж. Куда вы его дели? — потребовала ответ Дашкова и села, тут же вскрикивая и скручиваясь от боли.

— Нас называют по-разному: исчадиями ада, мертвецами, упырями.

— Он тоже вампир?

— Верно.

— Вы убили моего мужа, — Екатерина Дашкова заплакала. Вампиршу поражала воля этой женщины и проницательность ума.

— Нет, он скончался сам, из-за лихорадки, а Эрик лишь воспользовался ситуацией, — мягко возразила Эверилд, поправляя одеяло.

— Я не верю! Вы его убили, чтобы заполучить мой дом!

— Было бы что заполучать, я жила в Османской империи, будучи наложницей султана.

— Ага, значит, вы шпионы османов. Я так и думала, что вас подослала иностранная разведка! — торжествующе сказала она, извлекла кол из-под одеяла и попыталась вонзить в сердце вампирши. Та позволила и расхохоталась.

— И как успехи? Кстати, где ты его раздобыла? — полюбопытствовала бессмертная, доставая кол из груди.

— Здесь лежало полено, и я выточила его с помощью кинжала.

— И давно трудилась?

— С тех пор, как от меня избавился твой дружок, месяц назад.

— Ты бредишь, я здесь несколько дней.

— Ты — да, а я в заточении месяц. Я слышала, как он разговаривал с вампирами, просил найти Эверилд.

— То бишь меня. Я здесь.

— Вы бессмертны. Быть этого не может…

— Всё может быть. Поверь, я сама этому не рада. Будь ты послушной девочкой, я, наверно, спасла бы тебя от смерти.

— Вырежи из меня это дьявольское отродье, — потребовала она.

— У тебя жар. И я не стану убивать ребенка Эрика.

— Он твой муж?

— Уже да. А так он полторы тысячи лет ухаживал за мной.

— Боже, как ты давно живешь. И как только вас земля носит?..

— Как-то носит. И еще будет долго носить.

Вдруг истинная Екатерина выгнулась, и лицо ее исказилось болью. Она заорала нечеловеческим голосом:

— Он убьет меня! Боже, как больно, словно въедаются в органы. Уберите его, уберите! А дальше всё пошло не по плану. Вампир стал прогрызать себе путь на свободу. Ощутив угрозу, он стал бороться за жизнь.