Екатерина Дашкова завернулась в теплую шубу и отправилась в деревянный дворец на Мойке, где тогда жила Екатерина и прочие члены царской семьи. Выйдя из кареты на некотором расстоянии от дворца, она прошла пешком к заднему крыльцу, чтобы невидимкой юркнуть в комнаты великой княгини. К величайшему счастью Эверилд, ее спасло от роковой ошибки в чужом доме то, что она встретила горничную. Заглянув в голову прислуги, вампирша выяснила, что ее зовут Катерина Ивановна, она знает Екатерину Дашкову и является личной горничной великой княгини. Вампирша выдохнула с облегчением: ничего не придется объяснять. Она обратилась к служанке и попросила немедленно проводить в комнаты княгини.

— Она в постели, — сказала старушка.

— Ничего, — ответила Екатерина, — мне непременно надобно говорить с ней сейчас же.

Служанка, которой была известна преданность Дашковой великой княгине, несмотря на неприемный час, не противилась более и провела гостью в спальню Екатерины. Она знала, что Дашковой и самой нездоровится, а потому та не в состоянии выходить в такой холод и притом ночью, да еще во дворец; великая княгиня едва поверила, когда доложили о приходе Екатерины Дашковой.

— Ради Бога, — закричала она, — если это действительно Дашкова, ведите ее ко мне немедленно!..

Вампирша с облегчением зашла в покои Екатерины Алексеевны и не успела еще раскрыть рта, как ей сказали:

— Милая княгиня, прежде чем вы объясните мне, что вас побудило в такое необыкновенное время явиться сюда, отогрейтесь; вы решительно пренебрегаете своим здоровьем, которое так дорого мне и Дашкову, — затем она пригласила Екатерину Дашкову в свою постель и, завернув ее ноги в одеяло, позволила говорить.

Вампирша набрала побольше воздуха в легкие и сказала:

— При настоящем порядке вещей, когда императрица стоит на краю гроба, я не могу больше выносить мысли о той неизвестности, которая ожидает вас в связи с новым событием. Неужели нет никаких средств против грозящей опасности, которая мрачной тучей висит над вашей головой? Во имя неба, доверьтесь мне; я оправдаю ваше доверие и докажу вам, что я более чем достойна его. Есть ли у вас какой-нибудь план, какая-нибудь предосторожность для вашего спасения? Благоволите ли вы дать приказания и уполномочить меня распоряжением?

Великая княгиня, заплакав, прижала руку Екатерины Дашковой к своему сердцу:

— Я искренне, невыразимо благодарю вас, моя любезная княгиня, и с полной откровенностью объявляю вам, что я не имею никакого плана, ни к чему не стремлюсь и в одно верю: что бы ни случилось, я всё вынесу великодушно. Поэтому поручаю себя провидению и только на его помощь надеюсь.

— В таком случае, — сказала вампирша, — ваши друзья должны действовать за вас. Что же касается меня, я имею довольно сил поставить их всех под ваше знамя: и на какую жертву я не способна для вас?..

— Именем Бога умоляю вас, княгиня, — сказала Екатерина, — не подвергайте себя опасности в надежде остановить непоправимое зло. Если вы из-за меня потерпите несчастье, я вечно буду жалеть.

— Всё, что я могу в настоящую минуту сказать: верьте, что я не сделаю ни одного шага, который бы навредил вам; как бы ни была велика опасность, она вся упадет на меня. Если бы моя слепая любовь к вам привела меня даже к эшафоту, вы не будете его жертвой! — завершила свою пламенную речь Екатерина Дашкова.

Великая княгиня хотела еще что-то сказать, но вампирша ей не позволила:

— Нет надобности далее рисковать, продолжая это свидание.

Великая княгиня горячо обняла Дашкову, и они несколько минут оставались в объятиях друг у друга; наконец вампирша встала с постели и оставила взволнованную Екатерину, покинула покои через черный ход и поспешила сесть в карету. Сильно за полночь, она вернулась домой, где ее уже ждал взволнованный Темный Эрик, Михаил Дашков ныне.

— Я уже подумал, что ты пошла спасать сына. Где ты была, когда должна была лежать в постели и притворяться больной? — сурово спросил он, смотря в глаза вампирши.

— Я была у Екатерины Алексеевны, поговорили о будущих планах. У великой княгини их нет. Даже не знаю, что делать. Вижу один выход — притянуть на ее сторону сановников. Я очень боялась, что она почувствует подмену, но всё прошло легко. Она очень сердечная женщина. Так что будем трудиться на благо моего нового дома.

— Всё равно не пугай меня так больше.

— Кстати, ты нашел моего сына? — тут же обеспокоилась Екатерина Дашкова.

— Нет, но мы ищем. Это не так быстро, как бы тебе хотелось. Наберись терпения, дорогая, — ласково проговорил Михаил Дашков и увлек жену на кровать. Он покрывал ее лицо поцелуями, затем шею и грудь, спускался всё ниже.