– Гэбриэл просто глуп! И слишком мягкосердечен – вот в чем беда. Миссис Чартерис задумалась. – Гм, пожалуй, кому-то следует поговорить с Милли. Намекнуть, чтобы она держалась подальше, пока не пройдут выборы.

Я полагаю, у нее нет ни малейшего понятия о том, какие ходят слухи. Агнес, – обратилась она к своей невестке, – ты должна поговорить с Милли.

Лицо леди Трессилиан стало пунцовым.

– О Мод, я не знаю, что нужно говорить... – жалобно протянула она. Право же, я совсем не подхожу для этого!

– Но иначе мы рискуем, что Милли все узнает от миссис Карслейк, а эта женщина – настоящая язва!

– Совершенно верно! – с жаром поддержал я.

– По-моему, эти слухи, – сказала миссис Бигэм Чартерис, – во многом исходят от самой миссис Карслейк.

– О нет, Мод! Она, конечно, не стала бы делать ничего такого, что снизит шансы нашего кандидата.

– Ты, Агнес, даже представить себе не можешь, что мне пришлось повидать в полку, – мрачно сказала миссис Бигэм Чартерис. – Если женщина злобствует, она не желает считаться ни с чем и пожертвует всем чем угодно, даже карьерой собственного мужа! Если хочешь знать мое мнение, миссис Карслейк и сама была бы не прочь пофлиртовать с Джоном Гэбриэлом.

– Что ты говоришь. Мод!

– Спроси у капитана Норриса. Он постоянно здесь, а, как говорится, со стороны виднее.

Обе дамы выжидающе смотрели на меня.

– Мне так не... – начал было я, но передумал. – Впрочем, пожалуй, вы правы, миссис Чартерис!

Я неожиданно припомнил многозначительность некоторых взглядов и незаконченных фраз, произнесенных миссис Карслейк, и подумал, что такое вполне возможно, несмотря на кажущуюся невероятность подобного предположения. Она не только не предприняла ничего, чтобы пресечь слухи, но, скорее всего, сама тайно их поощряла.

Подумать только, как непригляден мир, в котором мы живем!

– Уж если кто и сможет убедить Милли Барт, так это капитан Норрис, неожиданно сказала миссис Бигэм Чартерис.

– Нет! – воскликнул я.

– Вы ей нравитесь. К тому же у инвалида всегда привилегированное положение.

– О, я с тобой полностью согласна! – горячо поддержала леди Трессилиан, обрадованная подобным оборотом, освобождающим ее от неприятной обязанности.

– Нет-нет! – продолжал я протестовать.

– Сейчас Милли помогает украшать Длинный Амбар. – Миссис Бигэм Чартерис решительно поднялась с места. – Я пришлю ее сюда. Скажу, что здесь ее ждет чашка чаю.

– Не буду делать ничего подобного! – снова выкрикнул я.

– Будете, будете! – невозмутимо сказала миссис Бигэм Чартерис недаром она была женой полковника. – Мы все должны что-то предпринять, чтобы не допустить в парламент социалистов.

– И помочь нашему дорогому мистеру Черчиллю, – подхватила леди Трессилиан. – Особенно после всего, что он сделал для страны.

– Теперь, когда Черчилль выиграл для нас войну, – сказал я, – ему нужно писать историю этой войны – ведь он один из лучших писателей нашего времени! – и хорошенько отдохнуть, пока лейбористы окончательно осрамят себя скверным управлением в мирное время.

Миссис Бигэм Чартерис отправилась в Длинный Амбар, а мы с леди Трессилиан продолжали нашу беседу.

– Черчилль заслуживает отдыха, – повторил я.

– А вы представляете, что могут натворить лейбористы – воскликнула леди Трессилиан.

– Представляю, что и другие могут натворить не меньше. После войны очень трудно ничего не натворить! Вам не кажется, что было бы лучше, если бы на выборах победила не наша партия? – Я услышал звуки приближавшихся шагов и голоса. – Все-таки лучше было бы вам самой поговорить с Милли Барт. Услышать такие вещи от мужчины ей будет неловко.

Однако леди Трессилиан решительно затрясла головой.

– Нет! – сказала она. – Нет-нет! Мод права. Лучше всего это сделать вам. Я уверена, она поймет.

Очевидно, «она» относилось к Милли Барт, однако сам я очень сомневался в том, что «она» поймет.

Миссис Бигэм Чартерис ввела Милли Барт в комнату, точно большой эскадренный миноносец, конвоирующий торговое судно.

– Ну вот! – оживленно сказала она. – Налейте себе чашечку чаю, садитесь и развлекайте капитана Норриса.

Агнес, ты мне нужна. Что ты сделала с призами?

Обе женщины поспешно вышли из комнаты. Милли Барт налила себе чашку чаю, подошла и села около меня.

– Что-то случилось, да? – Милли было явно не по себе.

Не произнеси она этой фразы, я бы, пожалуй, увильнул от возложенной на меня миссии. Вопрос, заданный Милли, помог мне выполнить поручение.

– Вы, Милли, очень славная женщина. Но вы когда-нибудь задумывались над тем, что многие люди отнюдь не такие славные?

– Что вы имеете в виду, капитан Норрис?

– Послушайте, Милли, вам известно, что о вас и майоре Гэбриэле ходят неприятные слухи?